18+
Китайский вопрос в мировых геополитических раскладах
Санкции США означают конец компрадорского капитализма в России
Какие ответные российские санкции могут эффективно ударить по США?
Евгений Федоров: политик, радеющий за страну, или оборотень в стенах Госдумы?
В Высшей Школе Экономики «им.Абвера» давно назрели реформы по лекалам НКВД

Власти Белоруссии отметили День России «делом регнумовцев»

Руководство союзной Белоруссии своеобразно отмечает День России
13 июня 2018  09:00 Отправить по email
Напечатать

Коллегия по уголовным делам Верховного суда Белоруссии 12 июня рассмотрела апелляционные жалобы на приговор по уголовному делу по обвинению в разжигании вражды и розни между народами Белоруссии и России со стороны белорусских граждан, выступавших с критикой русофобии и за укрепление интеграции в рамках Союзного государства. Уголовное дело получило известность как «дело регнумовцев», «дело пророссийских публицистов», «дело Регнума» и длится третий год.

Дмитрий АлимкинЮрий Павловец и Сергей Шиптенко были арестованы в декабре 2016 года с интервалами в несколько дней и провели в следственном изоляторе больше года. Они покинули клетку в зале судебных заседаний Минского городского суда 2 февраля 2018 года и с тех пор находятся под подпиской о невыезде.

Приговор ещё не вступил в законную силу и находится на стадии обжалования в Верховном суде. Все трое публицистов — с высшим образованием, ранее не судимы и подверглись уголовному преследованию за свои русофильские взгляды. Их арест пришёлся на период очередной «газовой войны» между Минском и Москвой, что отмечено даже в официальной экспертизе их текстов, от которой теперь всячески открещиваются государственные органы Белоруссии. В отличие от политзаключённых из числа активистов прозападной оппозиции, предметом торга узники минской «Володарки» не стали.

После освобождения из СИЗО публицисты подали жалобы на приговор Мингорсуда в апелляционную инстанцию — Верховный суд. Датой рассмотрения жалоб было назначено 29 мая, однако затем без объяснений заседание было перенесено на 12 июня.

Возможно, перенос даты на День России, являющийся в РФ государственным праздником и выходным днём — случайность или совпадение. Однако пять лет назад именно в этот день — 12 июня 2013 года власти Белоруссии ликвидировали старейшую и крупнейшую организацию российских соотечественников Минское общество русской культуры «Русь». Тогда в МИД РФ также делали вид, что преследование русских в Белоруссии — внутреннее дело суверенной и независимой Республики Беларусь. Российские дипломаты не предоставили МОРК «Русь» юридическую или иную помощь, всячески старались замять скандал и не отвечали на обращения российских соотечественников в Москву.

Заседание 12 июня Верховный суд Белоруссии начал с рассмотрения ходатайств обвиняемых и их защитников. Среди них было ходатайство о допросе известного российского эксперта Елены Галяшиной, которая проанализировала обстоятельства дела и до переноса заседания согласилась ответить на вопросы белорусских судей.

Также были заявлены ходатайства о вызове в суд и допросе в качестве свидетелей так называемых экспертов по экстремизму — членов созданной при мининформации Белоруссии «Республиканской экспертной комиссии по оценке информационной продукции на предмет наличия (отсутствия) в ней признаков экстремизма» (РЭК). Из 21 человека членов этой комиссии подписи под «экспертными заключениями», не являющимися экспертизами, поставили одни и те же 11 человек. Адвокат Кристина Марчук, осуществлявшая защиту Павловца, собрала табели рабочего времени и доказала признаки фальсификации заключений РЭК.

Адвокат Мария Игнатенко, осуществлявшая защиту Шиптенко, заявила ходатайства о вызове и допросе Лилии Ананич (в 2016 году она занимала должность министра информации) и Владимира Матусевича (занимал должность замминистра информации, зампреда РЭК и теперь возглавляет белорусскую почтовую связь — РУП «Белпочта»). Также заявлялись в ходатайствах о вызове в суд и допросе авторы комплексной психолого-лингвистической экспертизы текстов обвиняемых и вскоре после производства этой экспертизы уволенные из госучреждения «Научно-практический центр Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь» Алла КирдунАлеся Андреева и Галина Гатальская.

Был заявлен в ходатайстве о вызове в суд с допросом замначальника ГУ «НПЦ ГКСЭ РБ» Андрей Тетюев. Как выяснила сторона защиты, научно-практический центр не только неоднократно официально отказался признавать комплексную экспертизу своим документом, но также не может объяснить, кто и когда ставил печать этого госучреждения на документах НПЦ, не учтённых в журнале исходящих документов. Тетюева требовалось допросить ещё и потому, что в уголовном деле присутствуют поддельные документы, в частности — с фальшивой подписью начальника ГУ «НПЦ ГКСЭ РБ».

Прокурор возразил против удовлетворения ходатайств. По его мнению, допрашивать Галяшину не надо было потому, что она не давала показаний в первой инстанции (Мингорсуде), а прочих заявленных — потому, что они допрашивались или ничего важного, по его мнению, сообщить не могут. Три представителя Верховного суда поддержали прокурора и оставили все заявленные ходатайства без удовлетворения.

Адвокаты не согласились с таким решением. Они указали на фальсифицированные доказательства, положенные в основу уголовного дела, обвинения и приговора. Также они обратили внимание на ложные показания государственных экспертов в ходе судебного следствия и противоречивые официальные заявления представителей госорганов, участвовавших в процессе. Также было указано на многочисленные процессуальные нарушения на всех стадиях, некомпетентность следователя и государственных экспертов, а также многочисленные заключения независимых экспертов с констатацией невиновности обвиняемых.

После этого выступил Юрий Павловец. Он подробно рассказал о выявленных им признаках фальсификации комплексной психолого-лингвистической экспертизы №88/06−26 от 07.07.2017года, выполненной в Научно-практическом центре госкомсудэкспертиз Белоруссии, от которой теперь этот центр и весь госкомитет всячески открещиваются.

Павловец постранично цитировал тома уголовного дела (всего в деле 28 томов), указывая на многочисленные противоречия в показаниях экспертов и свидетелей, а также в официальных документах, положенных в основу обвинения. Он обосновал вывод о том, что комплексная психолого-лингвистическая экспертиза «является сфальсифицированной, а Кирдун, Гатальская и Андреева лжесвидетельствовали», что предполагает уголовную ответственность. Данная экспертиза, подчеркнул он, «не является законной и проводилась с нарушением всего, чего только можно».

«Налицо подделка документов, которые находятся в материалах уголовного дела», — констатировал кандидат исторических наук, доцент Павловец по итогам анализа документов уголовного дела и полученных из госорганизаций ответов.

На основе анализа показаний госэкспертов белорусский учёный сделал вывод о том, что «они не понимали сами, что писали и что говорили». Кроме того, отметил Павловец, будучи сотрудницами НПЦ ГКСЭ и находясь под подпиской об ответственности за фальсификацию документа «Кирдун, Андреева и Гатальская приписали мне фразы, которых в моих статьях нет».

После Павловца выступил Шиптенко. Он указал на нарушение ряда статей Конституции Белоруссии в процессе уголовного преследования фигурантов дела, заявив: «На всех стадиях уголовного дела — от возбуждения до вынесения приговора, грубо нарушались фундаментальные гражданские права и свободы, гарантированные Конституцией, законами и международными обязательствами Республики Беларусь».

«На практике данное уголовное дело демонстрирует грубое попрание Конституции — ведь именно за свободомыслие Алимкин, Павловец и Шиптенко — то есть я, подверглись внесудебной расправе, проведя больше года в камерах следственного изолятора, а затем получили приговор — 5 лет лишения свободы. Права и свободы были демонстративно проигнорированы, никакого многообразия идеологий и мнений инициаторы и исполнители уголовного преследования инакомыслящих на практике не признавали и до сих пор не признают», — сказал Шиптенко.

«Если Конституция уже ничего не значит, и любого инакомыслящего позволительно без суда и следствия бросать на нары, обвинять в экстремизме и фантастических злодеяниях — типа разжигания вражды и розни между неустановленными народами Евразии, то зачем нужна такая Конституция и нужна ли она вообще?», — задал он риторический вопрос.

Шиптенко также обратил внимание: «Три фигуранта данного уголовного дела — наглядное подтверждение, олицетворение очевидного факта: свободы слова в Белоруссии нет, граждан преследуют за наличие собственного мнения, подвергают жестоким наказаниям и критика действий властей фактически запрещена. Поэтому также можно констатировать тот факт, что в Белоруссии не соблюдается Конституция и законодательство республики, её международные обязательства, закреплённые во Всеобщей декларации прав человека, Европейской конвенции об охране прав человека и основных свобод, Международном пакте о гражданских и политических правах, а также других документах».

«Инициаторами и исполнителями данного уголовного дела нанесён огромный ущерб не только обвинённым в нелепом преступлении, но и их семьям. Кроме того, пострадала репутация Республики Беларусь на международной арене, были дискредитированы органы государственной власти и управления, государственная экспертная деятельность», — сказал обвиняемый.

Шиптенко обратил внимание Верховного суда на то, что «в основу обвинения была положена гипотеза, не нашедшая подтверждения практикой и выглядевшая как клеветническая фантазия идейных оппонентов». В подтверждение он указал на даты публикаций фигурантов уголовного дела (почти три года назад) и отсутствие фактов возбуждения вражды или розни между народами Белоруссии и России, на чём настаивали госэксперты и обвинение.

«Никакой вражды и розни между так и не установленными народами Белоруссии и также не установленными народами России не произошло. И не могло произойти, потому что гипотезу, положенную в основу обвинения, формулировали откровенно некомпетентные лица», — сказал Шиптенко и прошёлся по персонам государственных экспертов, у которых не было даже газетных публикаций на тему экстремизма. «Но именно они взяли на себя ответственность калечить человеческие судьбы, превращать экспертную деятельность в фарс, дискредитировать государственные институты и учреждения», — добавил он.

Шиптенко выразил мнение о том, что «виновные в назначении экспертами некомпетентных лиц в РЭК и НПЦ ГКСЭ должны ответить по закону» и «их деятельность не должна быть социально опасной». Он также заявил, что привлечение к экспертной деятельности некомпетентных экспертов по должности «указывает не столько на грубую ошибку, сколько на политический заказ и создание механизма репрессий, который может быть использован в любое время против любого гражданина, включая ближайших родственников членов Верховного суда РБ».

Фальсификации, клеветнические измышления идейных оппонентов, должностные подлоги и другие факты, уверен обвиняемый, не позволяют согласиться с приговором, который должен быть отменён с назначением новой экспертизы, причём с привлечением настоящих экспертов из России, так как в обвинении шла речь о вражде и розни между народами Союзного государства Белоруссии и России. Шиптенко также обратил внимание, что независимые эксперты констатировали отсутствие в инкриминируемых подсудимым текстах призывов к какому-либо насилию в отношении кого-либо или чего-либо, отсутствие призывов к войне, к расовой, национальной или религиозной розни, не усмотрели угроз национальной безопасности, общественному порядку, здоровью и нравственности населения.

«Отсутствие призывов авторы комплексной экспертизы компенсировали домыслами и фантазиями о наличии неких «красных нитей», одно упоминание о которых вызывало в Мингорсуде гомерический хохот. Политические репрессии превратили в посмешище», — с сожалением констатировал он. Ананич и других белорусских пропагандистов Шиптенко обвинил в оскорблении белорусского народа и раздувании истерии, градус которой «был поднят до предела — вплоть до экзальтированных призывов расправиться с Алимкиным, Павловцом и Шиптенко за то, что они не делали, но что им приписывалось».

Адвокаты поддержали доводы Павловца и Шиптенко, существенно расширив аргументацию со ссылками на факты и документы. Игнатенко заявила о том, что белорусская «интеллектуальная элита находилась под стражей на протяжении 14 месяцев».

«Оскорбление власти приравнено к оскорблению белорусов, так как власти — это белорусы. Вот такой вот примитивный уровень», — напомнила она о логике, которой руководствовались государственные эксперты. Вероятно, именно в такой парадигме и рассуждала министр Ананич, а также другие чиновники и агенты спецслужб, когда клеймили арестованных как «белорусофобов».

После обеденного перерыва выступила адвокат Марчук. Она обратила внимание на парадоксальную особенность уголовного дела: Павловец, Шиптенко и Алимкин «до того, как были названы судом преступниками, отсидели 14 месяцев в СИЗО, а после того, как были названы судом преступниками — отпущены».

Следователя Юрия Мацкевича, который от следкома вёл уголовное дело, она предложила привлечь к уголовной ответственности за совершение преступления. Ни экстремистских призывов, ни вообще каких-либо призывов или пропаганды в публикациях Павловца нет, подчеркнула она, а следовательно, не было и нет ни методологических, ни правовых оснований для ареста и уголовного преследования её подзащитного.

Все доказательства невиновности белорусских публицистов в результате «титанического труда» собирали адвокаты, подчеркнули Марчук и Игнатенко. Тем самым они поставили вопрос о соблюдении УПК органом предварительного раасследования — СУ УКС по городу Минску, который должен был всесторонне, полно и объективно собирать доказательства как вины, так и невиновности обвиняемых. Возможно, этого не произошло потому, что среди членов РЭК при мининформе, выполнивших политический заказ, были и сотрудники следкома, и сотрудники прокуратуры, и сотрудники госкомсудэкспертиз, а также других госорганов, подписи которых фигурируют в материалах уголовного дела.

Председательствующий судья Владимир Давыдов объявил перерыв в судебном заседании до 14 июня. Обвиняемые не надеются на отмену приговора, их защитники настроены более оптимистично.

Напомним, 2 февраля Минский городской суд под председательством Игоря Любовицкого вынес обвинительный приговор по «делу регнумовцев»: Алимкин, Павловец и Шиптенко были приговорены к пяти годам лишения свободы с отсрочкой вступления приговора на три года. Своей вины подсудимые не признали и провели в минском следственном изоляторе около 14 месяцев. Они обвинили следственный комитет и госкомитет судебных экспертиз Белоруссии в фабрикации уголовного дела, фальсификации доказательств и обвинительном уклоне уголовного процесса. Все трое фигурантов находятся под подпиской о невыезде. Представители белорусских и зарубежных НГО требовали освободить политзаключённых и прекратить их уголовное преследование.

 

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».

Будьте всегда в курсе главных событий дня

 

БУДЬТЕ В КУРСЕ

Белорусские националисты перешли к открытому террору

Власти Белоруссии добились ожидаемого результата, но не получат желаемого от Москвы

Спецдокладчик ООН представит доклад с упоминанием «дела регнумовцев»

Власти Белоруссии с 2016 года с «делом регнумовцев» имеют одни только неприятности

Антисемитизм в Белоруссии: «ресторанный еврейский заговор»

Прозападная оппозиция в Белоруссии боится не только русских, но и бизнесменов-евреев

Белоруссия: первые осужденные за Русский мир

Беспрецедентное уголовное дело о разжигании вражды и розни между народами Белоруссии и России актуализировало проблему строительства Союзного государства

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
RedTram
Новости net.finam.ru
Подписывайтесь на ИА REX


По Вашему мнению, вырастет ли цена бензина более 50 рублей за литр до конца 2018 года?
58.8% Да.
Видео партнёров