Власть дала слабину: в чём разница между панк-молебном и рисованием свастик на стенах синагоги

Если граферам, наносящим на стены свастику, дают жёстко по 5-6 лет, то почему тридцатилетним девчушкам только по два года?
20 августа 2012  11:49 Отправить по email
Печать

Эксперт ИА REX, израильский политтехнолог Давид Эйдельман затронул щекотливую тему о том, как относиться к осквернению храмов и памятников в контексте уголовного процесса Pussy Riot. «Кто может объяснить, в чём разница между панк-молебном Pussy Riot и рисованием свастик на стенах синагоги, церкви, мечети или мемориального комплекса, посвящённого жертвам нацизма?», — задаёт вопрос эксперт в своём блоге.

Например, в марте-апреле 2008 года сторонники движения скинхедов нанесли на фасад здания оренбургской синагоги двенадцать изображений нацистской символики — свастику и надписи националистического содержания. В июне 2009 года двум участникам акции, разрисовавшим синагогу фашистскими надписями и свастикой, дали 5 и 6 лет лишения свободы. Правда они уже имели условные сроки и за другие преступления.

Эксперты ИА REX прокомментировали этот вопрос.

Григорий Трофимчук, политолог, первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития:

Это должна была объяснить власть. Она в простой и внятной форме этого не сделала, поэтому во многих мозгах автоматически поселилась мысль о притеснении девчушек самим Кремлём. Возможно, на самом суде прокуроры на эту тему что-то и говорили, однако техническими деталями интересовались исключительно специалисты, а не широкие массы населения.

Странно, что противники этого женского ансамбля до сих пор не поняли главного. Если Запад открыто поддержал его действия, это значит, что аналогичные шоу теперь можно проводить везде — в Музее Сахарова (который, кстати, на порядок менее сакрален, чем храм), в католических соборах Москвы, на могилах павших героев августа 1991 года. И за это никому ничего теперь не будет, так как после прецедентного 17 августа 2012, по мнению прогрессивной мировой общественности, это будет даже не хулиганство, а просто выражение собственного мнения в панк-формате.

Не ошибёмся, если предположим, что и групповой секс (который демонстрировала ещё до панк-молебна женщина-мать Толоконникова) также будет одобрен западными правозащитниками, если пройдёт на тех же объектах. Йоко Оно первой из западных свободных женщин должна поддержать эту инсталляцию из живых тел, так как даже она сама не додумалась до такой яркой формы самовыражения. А если у российских панков хватит денег на билеты до США, они вполне могут провести эту акцию прямо на месте убийства Джона Леннона, чем также завоюют мировое признание.

Власть дала слабину. Если граферам, наносящим на стены свастику, дают жёстко по 5-6 лет, то почему тридцатилетним девчушкам только по два года? Только потому, что они женщины-матери. Другими словами, сам суд квалифицировал первое — преступлением, а второе — бытовым хулиганством. Поэтому в России теперь придётся охранять все православные объекты, и летом, и зимой — беда может прийти со всех сторон. А если храм будет осквернён ещё и беременной, скажем на седьмом месяце, плюс сиротой, плюс инвалидом, то в таком случае она не будет считаться даже хулиганкой. Ей просто пожмут руку, дадут хлеба и мёда с церковных пасек, и проводят домой.

Павел Крупкин, научный руководитель Центра изучения современности (Париж, Франция):

В разных коллективных идентичностях центральные сакральные места формируются/оформляются по-разному. Но все они обладают одним свойством — профанирование сакрального места/символа идентичности вызывает у носителей данной идентичности боль и негодование, и сопровождается мобилизацией этих носителей на покарание святотатцев. Эта реакция — архетипическая, то есть прошита в биологии человека, хотя и регулируется различного рода социально-нормативными установлениями.

Печально, когда люди перестают принимать во внимание сакральности других людей. Печально, когда они начинают поддерживать провокаторов-святотатцев. Чаще всего за последним стоит желание «опустить» чужую идентичность, а также сообщество, разделяющее данную идентичность, возвысив тем самым ранг своей группы в обществе. Именно отсюда возможны реакции по типу: «вот пляска на амвоне — это ерунда, мы же не возбуждаемся, когда пляшут в ЦЕРНе, а вот художество на синагоге — это страшное преступление, поскольку...», что можно перефразировать так: «боги этих людей, да и сами эти люди — ерунда, какие ж это боги, если мы в них не верим?; вот наши боги — это да, это боги для людей!». Обычный социальный расизм, ничего более.

При отсутствии дополнительных факторов, и пляски на амвоне, и художества на стенах храмов и синагог имеют общим одно — всё это чаще всего является именно что хулиганством из эпатажа, обусловленным желанием «опустить» сообщество, объединяемое данным сакральным символом/ценностью. Соответственно различия в наказаниях связаны именно что с рангом задетого сообщества в представлениях наших правоохранителей.

Игорь Богатырёв, журналист:

Есть единственная разница — гитлеровский режим официально признан преступным, и пропаганда его, использование его символики запрещены законом официально.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Считаете ли вы Российское государство агрессором в отношении личности или её защитником?
37.3% Считаю защитником.
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть