Цивилизации: настоящее и будущее

3 декабря 2010  20:16 Отправить по email
Печать

Сэмюэль Хантингтон в 1993 в статье «Столкновение цивилизаций» и отрывках из книги 1996 года «Столкновение цивилизаций и преобразование мирового порядка» определил цивилизацию как культурную общность наивысшего ранга, выше которой уже следуют видовые (в культурном измерении) признаки рода человеческого. Деление культурных обществ на цивилизации он, по сути, представляет как деление обществ на группы людей, объединенных по общим признакам особенностей: языка, истории, религии, обычаев, институтов. Хантингтон выделяет западную, конфуцианскую, японскую, исламскую, индуистскую, православно-славянскую, латиноамериканскую и африканскую цивилизации. Он утверждает, что географическое соседство цивилизаций нередко приводит к их противостоянию и даже конфликтам между ними. В рамках такого понимания мироустройства «война цивилизаций» неизбежна.

О настоящем и будущем цивилизаций в интервью корреспонденту ИА REX рассказали эксперты из разных стран.

ИА REX: Каково Ваше понимание дефиниции «цивилизация»?

Александр Этерман – политический и экономический консультант, Иерусалим, Израиль:

Термин «цивилизация» (если кратко) может быть использован, лишь для описания крупного долгоживущего человеческого коллектива, на протяжении значительной исторической эпохи, обладавшего одновременно фундаментальной материальной, в том числе, технологической, и культурной самодостаточностью.

Хантингтоновское рассмотрение «цивилизаций» является ненаучным и тривиально противоречит базисным фактам. Произведенное им деление человечества на цивилизации не только произвольно, но и некорректно.

Леонид Савинглавный редактор информационно-аналитического издания «Геополитика», Москва, Россия:

Понятие «цивилизация» тесно связано с историей Римского права. Цивилами тогда считались граждане Рима в противоположность другим народам, некоторые из которых назывались варварскими. Естественно, в настоящее время практически все люди имеют принадлежность к какому-то государству, то есть формально все цивилизованы. Но все также имеют дополнительную идентичность на основе культурно-исторической преемственности, выбора религии, места проживания, языка общения. Поэтому в ХХ веке появилась концепция цивилизаций. Хотя Освальд Шпенглер связывал цивилизации с западными угасающими народами, в противоположность восточным живым культурам. Думаю, что трактовка Хантингтона несколько притянута за уши. Известно, что он обосновывал интересы определенных политико-финансовых группировок в США, поэтому начертание линий разломов между условными цивилизациями были выгодны с точки зрения гегемонии Вашингтона.

Даниэль Штайсслингер – журналист и переводчик, Израиль:

Совокупность материальной и духовной культуры с производственными отношениями в группе человеческих сообществ.

Виктор Глеба – архитектор, член президентского совета Национального союза архитекторов, Киев, Украина:

По преамбуле. При всём уважении к выдающемуся философу, согласиться с его классификацией цивилизаций трудно. К примеру «западная» цивилизация в Британии носит характерные черты «конфуцианского» церемониала в государственном управлении, «индуизма» в отношении с прислугой, латиноамериканской свободы в употреблении горячих напитков и наркотиков. Не говоря уже о «православной» русской цивилизации с архетипом «золотых куполов», которые пришли от Золотой Орды и принципиально отличаются от христианского минимализма западно-православной (греко-византийской) традиции. Монголо-конфуцианство в государственном управлении, умноженное на византийскую религиозную традицию, породили Российскую Империю – «евразийскую» цивилизацию. Можно ли говорить, что крокодил зелёный будет более доминирующим, чем длинный? Какая цивилизация будет иметь больше шансов? Географическая, управленческая, этническая, религиозная, континентальная...? Война цивилизаций происходит всегда и везде – это закон эволюции, конкуренции, природного отбора. Сильнейший всегда выживает и трансформируется. Думаю, что Данилевский-Тойнби-Тоффлер и П.Сорокин были ближе к определению цивилизации. Мне импонирует подход Монтескье-Фергюсона о возникновении цивилизаций. Общество трансформируется в государство и рождает цивилизацию вместе с потребностями населения обживаться на определенной территории и объединяться языком, традициями и разделением труда.

По первому вопросу. Цивильный – общественно-государственный (цивилизационный) подразумевает социальную базу в системе отношений человек-деятельность-окружающая среда. Возникновение «города» – это возникновение каркаса системы дом-работа-отдых. Зарождение столицы объединенной общности людей приводит к цивилизационному развитию. В.Хлебников и В.Патраков «шагом столиц» меряют каркас цивилизаций в пространстве и времени. Перемещение и развитие столиц определяют типы цивилизаций.

Но суперсистемы цивилизаций можно определить и по принципам:

– расовые цивилизации (красная-желтая-белая-черная);

– континентальные (американская-африканская-азийская-европейская);

– этнические (китайская-романо-германская-славянская).

По типу производственных отношений: раннеклассовая, античная, средневековая, раннеиндустриальная, индустриальная, постиндустриальная, информационная.

Локальные цивилизации характеризуются типом государственного устройства, культурных общностей, экономических отношений, религиозных традиций и т.д.

Условность и неопределённость феномена дискуссии порождает субъективизм трактовок и ответов.

Юрий Бликов – сценарист, кинорежиссер, Одесса, Украина:

Говоря упрощенно, под цивилизацией я понимаю совокупность материального и нематериального продуктов сознательной человеческой деятельности.  В таком контексте эта дефиниция употребляется как по отношению к человечеству в целом, так и по отношению к отдельным социумам, локализованным  исторически и/или пространственно.

Алексей Семенихин – журналист, Киев, Украина:

Стадия общественного развития социальной группы, по совокупности истории и религии. 

Андрей Ваджра – политолог, философ, писатель, Киев, Украина:

В одном из своих интервью я дал определение Русскому Миру, то есть Русской цивилизации:

Русский Мир – это материальный, интеллектуальный и ментальный мир, возникающий в процессе взаимодействия русских людей. Это пространство проявления русского духа, реальность, в которой объективируется русскость.

Русский Мир представляет собой разноплановое явление человеческого бытия, проявляющее себя одновременно в нескольких плоскостях действительной реальности.

Во-первых, Русский Мир – это общность на основе русской культуры и русского языка.

Во-вторых, Русский Мир – это православная общность русского христианства.

В-третьих, Русский Мир – это общность на основе русской ментальности, из которой произрастает русская культура, язык и православная вера.

В-четвертых, Русский Мир – это некая общность исторической судьбы, особый исторический путь, если хотите.

И, наконец, в-пятых, Русский Мир – это географическое, материальное, предметное, социальное, экономическое, государственное, политическое пространство, в рамках которого живут носители русскости.

По-сути, Русский Мир – это развёртывание русскости в действительной реальности. И до тех пор, пока существует русскость, будет существовать Русский Мир.

Данное развернутое определение можно экстраполировать на понятие «цивилизация» в целом.

Николай Лагун – политолог, Днепропетровск, Украина:

Дефиниций Хантингтона вполне хватает, но при этом есть серьезные замечания к классификации Хантингтона. Западная и «православно-славянская» цивилизации суть наследницы греко-римской. Начало их дифференциации – это начало германского доминирования в Европе.

«Православно-славянская» же, которую корректно называть византийской (греки не славяне, а поляки – часть западной), унаследовала также черты переднеазиатской (как части греко-римской), значение которой в Византийской империи было усилено. Проявляется это, в частности, и в том, что в западной цивилизации постоянно существует тренд извращения христианства как феномена чисто переднеазиатского. На поствизантийском же поле христианство консервативно.

Греко-римское наследие легло в основу западной цивилизации не столько как ментальная система, сколько на более низком, оперативном уровне: римского права, греческих философов и христианских догматов, которые вынуждены постоянно дифференцироваться под германский модус вивенди.

Латиноамериканская – часть западной цивилизации, вставшая на путь обособления.

Михаэль Дорфман – писатель, публицист, издатель и общественный деятель, США:

В зависимости от контекста, цивилизация имеет множество значений, причем часто противоречивых. В данном случае, под цивилизацией имеется ввиду некий сверхэтнос, отличающийся единством исторической судьбы, культурных и материальных достижений. Классификация Хантингтона мне кажется надуманной и подогнанной специально под броский тезис «войны цивилизаций». На самом деле цивилизаций значительно больше. Скажем, мыслитель середины ХХ века Мордехай Каплан определяет евреев не как народ, а как цивилизацию, общую для многих этнических групп. В любом случае люди, а то и целые народы и страны, могут одновременно относиться к разным цивилизациям. 

Алексей Дубинский - преподаватель, ученый, предприниматель, изобретатель, консультант, Украина:

Чтобы определиться с цивилизациями, надо опереться на общественное устройство и идеологию, менталитет и доминирующие модели поведения. Для этого есть подходящие инструменты, такие, как классификация моделей поведения К. Крылова (см. Алексеев М. Ю., Крылов К. А. Особенности национального поведения. М., 2001), из которой выводятся 4 цивилизации: «восток», «юг», «запад», «север». Однако одной этой классификаций не достаточно для разделения в разные "цивилизации" Китая и Японии.

Другая интересная классификация менталитета описана С.Б.Переслегиным: (http://www.igstab.ru/materials/Pereslegin/Per_MentalLec.htm), где также выделены четыре основных менталитета: варварский, аристократический, интельский и буржуазный.

Добавим сюда привычные общественно-экономические формации по Марксу и волны по Тоффлеру и тогда в многомерной картине сможем разглядеть не только существующие, но и иные возможные цивилизации, не реализованные в текущей реальности.

ИА REX: Каковы наиболее эффективные инструменты экспансии цивилизаций?

Александр Этерман:

В краткосрочном плане – военное завоевание, сопровождаемое культурной экспансией, обычно неустойчивое и обратимое. В реальном, то есть долгосрочном плане – экономическое и технологическое поглощение, сопровождаемое культурной экспансией. Последнее нередко начинается с завоевания, но не завершается им.

Леонид Савин:

Наиболее эффективные инструменты демонстрирует сама история – это язык, религия, торговые отношения, дипломатия и военная сила. Их сочетание позволяет достичь хороших результатов при экспансии, однако не все из хантингтониангских цивилизаций экспансивны.

Даниэль Штайсслингер:

Технологическое превосходство над другими цивилизациями в сочетании с волей к экспансии. Оба элемента являются необходимыми.

Виктор Глеба:

Экспансия цивилизационных систем происходит на уровне подсознания (коллективного) и социально-экономических механизмов удовлетворения потребностей на основании общности интересов.

Юрий Бликов:

Нет более или менее эффективных инструментов, поскольку цивилизационная экспансия осуществляется всегда комплексом из трех составляющих: религиозной, культурной и материальной. В зависимости от социального запроса, та или иная составляющая может превалировать, однако работают все три одновременно.

Алексей Семенихин:

Религия и война.

Андрей Ваджра:

Наиболее эффективные инструменты экспансии: идейная/идеологическая, военная, финансовая, экономическая, технологическая.

Николай Лагун:

Исключительно уровень развития и возможности, что делает возможным ее военную экспансию. Но как раз именно такие свойства цивилизации делают ее привлекательной в других ее проявлениях и обусловливают невоенную экспансию.

Пример – высочайший уровень древнегреческой цивилизации, сделавший возможным построение невоенным путем на ее основе цивилизации древнеримской.

Древнеримская же цивилизация использовала все пути для своего расширения.

Михаэль Дорфман:

Те, кто серьезно и практически занят экспансией, меньше всего думают о цивилизации. Их интересуют куда более прозаичные вещи – политика, безопасность, ресурсы, территории. Теория гегемонии Антонио Грамши хорошо описывает процесс экспансии, где не нужно ни принуждения, ни насилия. Достаточно, если одна культура, язык и, в конце концов, цивилизация представляется более престижной, чем другая.

Алексей Дубинский:

Когда географические открытия закончились, вся земля заселена, а космос недоступен, экспансии направлена против других цивилизаций. Вынесем за скобки очевидное: прямое физическое воздействие (как массовое: война, геноцид; так и индивидуальное: террор, убийства) и прямое внешнее управление (колониализм).

В настоящем мы видим множество случаев «мягкого» внешнего управления: международные суды, доминирование в международных организациях, ангажированные решения, заключения и «рейтинги» международных экспертных сообществ и т.д.

Эффективные инструменты направлены в первую очередь против элиты цивилизации-конкурента. На разобщение деятельной, когнитивной, властной элит. На выключение механизмов социальной мобильности. На уничтожение защитных способностей общества.

Создание пятой колонны: массовый отбор, подготовка, внедрение и продвижение «агентов влияния»; их негосударственное «грантовое» финансирование. Адресная поддержка наиболее успешных из них, ключевых фигур (информационная, публичная, консалтинговая, финансовая). Создание и поддержка СМИ для пропаганды и постоянного информационного воздействия. Навязывание своих стандартов, своих смыслов, своих онтологий.

Другое направление воздействия – уменьшение ресурсной базы цивилизации-конкурента. Поддержка региональных центров силы, заинтересованных в усилении своей власти вплоть до отделения в отдельные государства.

Создание конкурентам дополнительных внутренних барьеров: языковых, культурных, религиозных. Провоцирование, разжигание и поддержка внутренних конфликтов на почте любой неоднородности, непохожести; на почве любых противоречий интересов отдельных групп, слоев, сословий.

Однако есть и приемлемое, позитивное направление экспансии – в сторону постиндустриального перехода.

Общность людей, которая первой войдет в технологическую сингулярность и сможет перейти к настоящему постиндустриальному миру, получит решающее преимущество.

ИА REX: Ведет ли экспансия цивилизаций к обострению или сглаживанию социальных проблем?

Александр Этерман:

Экспансия цивилизаций, несомненно, ведет к медиированию (сглаживанию) социальных проблем.

Леонид Савин:

Все зависит от того, в чью сторону и каким образом продвигается экспансия. Конфуцианской (китайской) экспансии, похоже, многие довольны – от Африки до Беларуси, куда они вкладывают инвестиции. Индуистская цивилизация, как и латиноамериканская, варятся в собственном мире. Наиболее агрессивными являются западная и исламская цивилизация, и они уже неоднократно приводили к конфликтам и войнам. А вот в свое время импульс православно-славянской цивилизации сыграл объединительную функцию, хотя были и конфликты – от войны Византии против Болгарии до непосредственно внутренних церковных расколов. Хантингтон все слишком утрировал, на самом деле эти вопросы гораздо сложнее.

Даниэль Штайсслингер:

К обострению, разумеется. Элиты более отсталых цивилизаций без боя не сдаются.

Виктор Глеба:

Социальные проблемы никогда решены не будут, один вид проблем переходит в другой через перемену цивилизационной парадигмы.

Юрий Бликов:

Не считаю этот вопрос корректным. Социальные проблемы у кого? У того, кто стал мишенью экспансии или у того, кто ведет экспансию? На мой взгляд, тут обобщения безосновательны, в обоих случаях. История демонстрирует все варианты развития событий. Выбор любого варианта, из исторических прецедентов – это только демонстрация тенденциозности наблюдателя.

Алексей Семенихин:

Наоборот, ведет к обострению имеющихся противоречий. 

Андрей Ваджра:

Все зависит от конкретной цивилизации и страны. Это все очень индивидуально.

Николай Лагун:

По-моему нет здесь корреляции именно с цивилизацией. «Социальные проблемы» рассматриваются внутри цивилизационного дискурса.

Михаэль Дорфман:

Бывает по-всякому. Социальные проблемы назревают внутри самих цивилизаций и являются основным фактором, определяющим их судьбу.

Алексей Дубинский:

Внутри цивилизации (субъекта экспансии) может привести к сглаживанию, когда энергия внутренних противоречий канализируется и направляется во внешний мир. Но при эффективном противодействии, неудачная экспансия может дать и обратный результат.

Другая цивилизация, которая становится жертвой экспансии, вероятно, будет испытывать обострение. С трудом верится в возможность воцарения внутреннего мира и приостановки конфликтов перед лицом внешней агрессии.

ИА REX: Какая цивилизация из восьми, упомянутых Хангтинтоном, имеет больше шансов на доминирование в 21 веке?

Александр Этерман:

Несомненно, западная цивилизация.

Леонид Савин:

Латиноамериканская и исламская. Некоторые предвосхищают взлет Индии и Японии. Китай сейчас на подъеме, но в будущем его ожидают серьезные проблемы, как с экономикой, так и с демографией. К тому же, эта страна не однородна, и это грозит сепаратизмом. В неопределенном будущем могут о себе серьезно заявить православно-славянская (Россия) и африканские цивилизации. Западная цивилизация, похоже, близка к своему финалу...

Даниэль Штайсслингер:

Однозначно западная. Только она может обеспечить технологическое превосходство путём генерирования идей. Последние события в Европе (в Германии, в частности, где против исламской экспансии восстали не только правые маргиналы, но и истэблишмент) дают надежду на то, что апато-абулический синдром у западной цивилизации оказался обратимым и волевые качества восстанавливаются. На первом этапе – к защите собственной идентичности, далее, хочется надеяться – к экспансии. В направлении исламской цивилизации – с неограниченным применением насилия, во все остальные стороны – мирной и взаимовыгодной.

Виктор Глеба:

Западная цивилизация, как и прежде, будет доминировать своими социально-экономическими инструментами управления через прагматизм теории «человек-вершина мироздания». Пирамида потребностей будет доминировать над лестницей духовного роста и теорией трансформации «человека земного» в «небожителя».

Юрий Бликов:

Классификация Хантингтона настолько надумана и произвольна, что сложно вообще говорить о подобном описании, как о классификации всерьез. Говорить же о цивилизационном доминировании в 21 веке вообще не приходится, поскольку процессы культурного взаимообмена и материальной унификации приняли глобализованный характер еще в ХХ веке. Скорее вопрос может стоять так: как скоро мы придем к единому цивилизационному стандарту, и что этому препятствует.

Алексей Семенихин:

Исламская цивилизация.

Андрей Ваджра:

О каком именно доминировании Вы говорите? Оно имеет разнообразные формы.

Николай Лагун:

Где-то с 12 века доминирует Западная (после спада «темных веков»), являющаяся в основном наследницей греко-римской (а та стала наиболее развитой с середины 2 тыс. до н.э. и с 4 в. н.э. доминирующей). С 16 в. – глобально. В перспективе перемены не предвидятся.

Михаэль Дорфман:

История не терпит  доминирования. Никогда раньше в историческое время, ни одна попытка достижения мирового господства не оказалась успешной. Ни одна цивилизация не имела тотальной доминации на Земле. Попытка глобализации явно проваливается. Мы вступаем в период, который можно назвать пост-капитализмом. Каким он будет – нельзя  сказать, точно так же, как никто не мог предсказать устройства современного мира в начале века 20-го.

Алексей Дубинский:

Ключ к доминированию – постиндустриальный переход. Наиболее реальны шансы на успех у западной цивилизации.

Если постиндустриальное развитие западной цивилизации окажется невозможным, то лидером станет наиболее мощная индустриальная цивилизация современности – большой Китай.

ИА REX: Какую политику и государственное устройство желательно выбирать странам и народам, находящимся на разломе цивилизаций, чтобы избежать распада?

Александр Этерман:

Единственным политическим методом эффективного развития в нынешнем мире является либеральная демократия, курс которой направлен на конвергенцию существующих культурных и социальных начал.

Леонид Савин:

Существует довольно много  способов решения конфликтов с помощью выработки политического устройства от федерализма и кантонизации до консоционализма, что позволяет различным группам выражать свои интересы. Есть такое понятие как полицентрическое право, гетерархия и т.п. К сожалению, нынешняя модернистская юридическая парадигма не в состоянии предотвратить конфликты, которые возникают между различными группами, поэтому они будут неизбежны.

Даниэль Штайсслингер:

Определиться со своей идентичностью и защищать её, либо выбрать сторону в конфликте и адаптироваться к её цивилизации. Отсидеться на заборе не получится.

Виктор Глеба:

А что такое разлом цивилизаций? Те, кто не вписываются в сомнительные теории, очевидно, имеют больше шансов на выживание.

Украина находится на разломе тектонических образований географического, культурно-гуманитарного, политического, экономического устройства, между «западной» и «евразийской» цивилизациями, которые стремительно сближаются в социально-экономическом пространстве.

С 2004 по 2010 мы были «западные», сейчас – «пророссийские», завтра можем стать «еврокитайскими». Трансформации проходят легко для «мягких» народов и заканчиваются катастрофой для тех, кто выбрал жесткую научно-обоснованную позицию цивилизационной принадлежности.

Юрий Бликов:

Здесь нет, и не может быть единого рецепта. Все зависит от того,  что понимать под разломом цивилизаций, от уровня цивилизаций вступивших во взаимодействие. Например, с рядом первобытных племен бассейна Амазонки вообще запрещен контакт, в силу того, что они не имеют иммунитета от обычных заболеваний, к которым другие народы абсолютно резистентны.

Алексей Семенихин:

Любой вид диктатуры, где существует единственный центр силы, определяющий направление государства по всем позициям: экономика, внутренняя и внешняя политика. Наихудший вариант – это демократия в европейском понимании этой модели. Например: Европа, которая имеет богатые демократические традиции вплотную столкнулась с агрессивной экспансией исламской цивилизации, которая поглощает традиционную культуру, замещает религиозные и социальные ценности, и что самое главное – не испытывает никаких угрызений совести. В этом случае – Европа обречена, а Россия/Белоруссия имеет все шансы отстоять свою идентичность и противостоять агрессии ислама.

Андрей Ваджра:

Для тех, кто оказался на разломе цивилизаций, невозможна ни эффективная политика, ни эффективное государственное устройство. Пространство разлома – это мёртвая зона, в которой невозможно созидание.

Николай Лагун:

Не страны выбирают цивилизации, а цивилизации страны. Механический выбор цивилизационного устройства чаще всего бывает недолговечным и ведет к еще большему напряжению. Пример – Турция.

Михаэль Дорфман:

Как раз страны на «разломе» имеют очень мало возможностей самим определять политику, а тем более, государственное устройство. Да и политика редко определяется политологами и стратегами. Любой выбор, любое, даже самое великое решение является производным от множества маленьких престижных и деловых интересов.

Алексей Дубинский:

Прежде всего, надо установить свое место и уточнить – где проходит разлом: по центру или на периферии? Это действительно разлом или результат внешней экспансии?

Для стран, разломленных на равные части, смысл существования, государственная идея будет состоять в поиске и создании синтеза своих частей. Миссия: отыскать, создать, выработать, проверить, предложить двум взаимодействующим цивилизациям способ (формат) успешного конструктивного и неантагонистического сосуществования, разделения функций (ролей) и объединения усилий, вписывания в гармонию мира. При неуспехе – лучшим решением будет конфедерация, а затем независимое существование. 

Другая задача у стран, ставших жертвой чужой экспансии, отколотых от ядра родной цивилизации. Необходимо определить, что изменилось/исказилось под внешними воздействиями и что осталось по-прежнему общего. Миссия страны может состоять в выработке противоядия, вакцины от такой внешней экспансии; решение обогатит свою цивилизацию и придаст ей устойчивость/иммунитет в будущем.

Другая возможная миссия – отбор полезного из полученного извне, затем – интегрирование полезного вовнутрь (общественное устройство, модели поведения людей и пр.), экспериментальная проверка полезности и безопасности новообретенного и потом – распространение успешных результатов в материнскую цивилизацию.

Политика страны должна обязательно быть основана на пропорциональном представительстве во власти всех ее частей, полной прозрачности внешних границ для своих граждан. Что касается государственного устройства, то еще никто не придумал ничего лучше меритократии и федеративного государства.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.
Источник: ИА REX

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX

«Познавательный фильм»: ЦВК «Экспоцентр»

Чем живет и как работает Центральный выставочный комплекс столицы. Почему он появился на Краснопресненской набережной, как менялся с течением времени и что представляет собой сегодня. Взору посетителя выставок открывается масса интересного. Однако, есть и то, чего ни один посетитель не видит – это внутренний мир Экспоцентра, сердце большой и слаженной системы, которое не останавливается ни на минуту. Обо всем этом – в "Познавательном фильме".

https://video.tpprf.ru/