Нужен ли капитализм российской власти?

Народ бы хотел определиться, чтобы понимать, как выживать
28 сентября 2018  16:30 Отправить по email
Печать

Данное утверждение, на первый взгляд, выглядит парадоксом или ошибкой, но, тем не менее, никакой ошибки тут нет. Российская власть действительно не любит капитализм и избегает его системного построения. Это не значит, что она предпочитает социализм или что-то другое – просто при всех декларациях верности, на самом деле капитализм власти не нужен.

Наше поколение, выросшее на марксистской политэкономии, понимает капитализм как строй, основанный на господстве частной собственности на средства производства и образовании капитала из присвоения собственником прибавочной стоимости, представляющей собой прибавочный продукт, созданный в прибавочное рабочее время, не оплачиваемое капиталистом. Ленин, развивая эту теорию, зафиксировал возникновение господства монополий, назвав эту фазу империализмом и обозначив её как высшую стадию развития капитализма, по сути, предтечу экспроприации собственности огромными массами трудящихся. 

Бернштейн спорил с Марксом и Лениным, упрекая их в том, что они видят развитие концентрации капитала и не видят развития конкуренции. А тем временем обе тенденции проявляли себя всё больше и образовывали единство противоположностей. Именно усиление конкуренции привело во второй половине ХХ века к целой революции в сфере управления. Стратегический менеджмент и маркетинг как сферы научного знания возникли именно как реакция на трудности существования корпораций в условиях переполненного рынка и перманентного кризиса сбыта. То есть монополизация и конкуренция шли параллельными курсами, и абсолютизация тенденций монополизации привела коммунистов к неверным теоретическим выводам. Капитализм не загнил, превратившись в монополию, так как процессы конкуренции не дали этому произойти.

Однако современный капитализм есть двухполюсное образование, где, с одной стороны, монополии, а с другой, - конкурирующие между собой производители борются друг с другом за рынок, за влияние на государство и на политику. Государство мечется между населением, монополиями и конкурирующими производителями как желающий услужить не двум, а уже трём господам персонаж, получая от всех своих господ тумаки и подворовывая у них в меру ловкости рук и обаяния. Так выглядит картинка на "Диком Западе", территории "заповедного капитализма", в "диких джунглях" которого вырос современный научно-технический прогресс. 

В России как обычно всё иначе. И социализм в России был не марксистский, а марксистско-народнический, хотя Ленин всячески народничество проклинал, и капитализм в России получается какой-то полусоциалистический. То есть вроде и частная собственность, и монополии, и приватизация, но государство не является слугой нескольких господ, не ночным сторожем, а скорее является жандармом, надзирающим за порядком, и даже если оно делает это плохо, то если вовсе перестанет делать, всем станет жить совсем невмоготу. 

То, что существует в России, называется оксюмороном, который ни у кого не вызывает изумления – государственный капитализм. Что это такое – не знает никто. Вроде капитализм, но – государственный. Вроде государственный, но – капитализм. Вроде государство – это атрибут некапиталистический. Государство может охранять капитализм, но оно уступает место капитализму. Подчинено ему. При капитализме государство – ночной сторож. Чем больше государства – тем больше социализма. Поэтому государственный капитализм – это что-то вроде живого трупа или горячего снега. Помыслить такое – как помыслить бесконечность. И, тем не менее, этот термин в России не просто в ходу, а за ним стоит какая-то действительность. Весьма и весьма странная. 

Если понимать капитал как предлагал Маркс - как самовозрастающую стоимость, то в России он возникает из вложения денег государством. Госкорпорации получают деньги из бюджета и реализуют инвестиционные проекты. Логичнее было бы сделать их госпредприятиями, подчинить отраслевым министерствам и контролировать их цены и прибыли. Но государство, проявив себя в стадии выделения денег, от стадии получения прибылей уклоняется.  Прибыли у нас приватизируются акционерами госкорпораций, оставляя государству навар от яиц – налоги с прибылей.

Понятно, что в оффшорной экономике, где все госкорпорации сидят в иностранных юрисдикциях, налогов остаётся, что кот наплакал. Но при чём тут капитализм и частная собственность? Ведь этот порядок санкционирован государством. Оно его не запрещает, а само им активно пользуется – в лице своих управленцев и непонятно каких скрытых акционеров. 

Это не государственный, а безгосударственный капитализм. Даже порой в чём-то антигосударственный. 

Выборный конфликт в Приморье высветил существование трёх этажей или трёх измерений, в которых в России существует общество. Первый этаж – это население, которое выживает как умеет при неподъёмных кредитах и запредельных тарифах и налогах. Тут бюджетники, самозанятые, наёмные работники, мелкие и средние предприниматели. Никакой классовой борьбы тут не видно, а видны титанические усилия выжить среди урагана сил, превосходящих способность к выживанию.

Второй этаж – это корпорации и крупный бизнес, занятые своими планами экспансии. Третий этаж – это высшая власть, занятая глобальной геополитикой и мыслящая континентами и десятилетиями.

Все три этажа никак не видят и не слышат друг друга, не представляют проблем друг друга и являются "вещами в себе", как говорил Иммануил Кант о непознанной априори действительности. Население Приморья изумлено: как такое получилось, что власть так много сделала для региона, а никто из людей этого не почувствовал. Власть  изумлена: как такое получилось, что она так много сделала для региона, а никто из населения этого не почувствовал. 

Корпорации вообще в другой реальности – их напрягает  геополитика, санкции, лимиты, угроза закрытия азиатских рынков, интриги конкурентов и соперников. В Приморье как в социологическом зеркале отразился главный конфликт современного российского госкапитализма – отсутствие капитализма в принципе. Есть борьба государства с корпорациями, а "вышедший из гоголевской шинели маленький человек  Акакий Акакиевич" просто предоставлен сам себе, и воровством, контрабандой, левой торговлей, браконьерством, рэкетом и разбоем на дорогах, рисковым предпринимательством и вкалыванием за малый рубль старается как-то выжить, не надеясь на государство и проклиная корпорации с их возможностями и проблемами мелкого жемчуга на фоне проблем жидкого супа. 

В России это конфликт крупного и  малого капитала. Это ситуация, когда монополии задушили мелкого и среднего собственника, а государство ему не помогает. Ни кредитами, ни борьбой с тарифами монополий, ни налоговыми послаблениями. Государство не помогает становлению конкуренции. То есть становлению капитализма. Государству, словами Остапа Бендера, скучно строить не только социализм, но и капитализм. 

Господство монополий под флагом государства есть социализм. Всякое развитие конкуренции есть отход от господства монополий и шаг в сторону капитализма, то есть конкуренции. Чем больше конкуренции, тем больше капитализма. Но такое впечатление, что российской власти  не нужен в России капитализм.  Власть устраивает полусоциалистическое-полукапиталистическое существование, хотя такой симбиоз приводит не к суммированию достоинств двух систем, а к умножению их недостатков.

Власть, как невеста гоголевской "Женитьбы" (если уж брать Гоголя за ориентир), пытается совместить нос одного жениха, брови другого и развязность третьего. Когда речь об одном человеке – это смешно. Когда речь о практике действий государства – это драматично. Эклектика хороша в теории, но плоха на практике. 

Государство озабочено корпорациями и их судьбой, видит в них источник доходов бюджета. Менеджер корпорации - главный герой нашего времени. Власть поглощена корпорациями, разруливанием их конфликтов и регулированием их интересов. Но у власти никогда не доходят руки всерьёз заняться проблемами двух категорий населения: наёмными работниками и малым и средним бизнесом. Тогда как и благополучие общества, и наличие среднего класса, и бюджетное полноводье – это плоды работы не корпораций, а именно малого и среднего предпринимательства.

Именно работники малых и средних фирм являются главной целевой группой для крупных корпораций. Ведь не все покупатели у нас работают в Газпроме и Роснефти. Львиная доля их как раз работает в разных ООО, чьи учредители существуют в нескончаемом аду между риском банкротства, налоговым и пожарным террором, риском срыва поставки и кошмаром банковского произвола.

Эти люди десятилетиями не бывают в отпуске. Когда они разоряются, их уволенные работники растворяются где-то в хаосе жизни, а сами они, стараясь преодолеть депрессию и отчаянье, снова и снова карабкаются из очередной ямы, в которую попали из-за прыжков государственной машины по ухабам безгосударственного капитализма. 

Это люди настоящего подвига. Никто не считал, сколько раз они падали и откуда брали силы вновь подниматься. Никто не подсчитывал число их сожжённых нервных клеток. Они не в фокусе объективов телевидения и интересов писателей. Они обуза для чиновников и головная боль для власти. Они нужны только своим семьям, налоговым инспекторам и бандитам. Они даже своим банкирам не нужны. Может быть, когда-то кто-то напишет о них талантливую книгу - как выживали люди между 1990-м и 2018-м годами.    

Их как бы нет на свете. Но они есть. Это именно они устроили протестное голосование в Приморье и во Владимирщине, таких разных и удалённых другой от друга регионах. Именно на них смотрели в Хабаровске, Ханты-мансийске и Орле. И даже там, где второго тура не было, витал дух протеста. Это протест против симбиоза власти  и корпораций, в котором корпорации презирают население и малый бизнес, а власти его не видят. 

Это не классовый конфликт Труда и Капитала, это системный конфликт недоразвитого капитализма России, когда крупный и мелкий капитал отчаянно воюют за жизненное пространство.  Нельзя назвать цивилизованным тот капитализм, где монополии подмяли государство, и им не противостоит гражданское общество, состоящее из наёмных работников и мелких и средних собственников. 

Никакие реформы не приведут к процветанию там, где пренебрегают главным требованием к управлению территорией: способствовать развитию конкуренции в первую очередь. Для этого все ресурсы для экономической деятельности должны быть в свободном доступе. Земельные участки, доступные кредиты, посильные налоги, борьба с коррупцией, открытая информация, вменяемая местная власть – вот то, что хочет трудоспособное население от власти.

Если это будет, население найдёт, чем занять себя и чем пополнить бюджет. Если у власти любимым дитём по прежнему останутся крупные корпорации, приморские конфликты станут шириться, как степной пожар, пока кто-то не поймёт, что наше всё – это не Газпром, а миллионы ИП, ООО и ОАО, которые не закрылись, а выжили, дали работу людям и заплатили налоги в казну.  

Но, видимо, эпоха малого и среднего предпринимательства в России пока так и не наступила. Чем сильнее кризис, тем сильнее власть полагается на централизацию. Это значит, что снова всё внимание корпорациям. Они являются основами экономической системы, и так как их мало, то ими легче управлять. И пока наши элиты не поймут, что рынок – это не монопольно-олигопольный банкет, а стихия множества конкурентов, в России не возникнет ни полноценного достатка, ни среднего класса, ни устойчивой демократии. Так или иначе, власти предстоит построить в России капитализм. Тот, который потом будет регулироваться вполне социалистическими рамками. Но чтобы что-то регулировать, это что-то надо сначала создать. 

Можно сто раз назвать строй в России капитализмом, но настоящий капитализм в России так и не построен. В России нет полноценных собственников, профсоюзов, институтов права и традиций правоприменения. Советское телефонное право в судах стало основой постсоветской судебной коррупции. Карманные советские профсоюзы стали основой российских карманных профсоюзов. Советский блат стал основой постсоветской административной коррупции. Инфантильность населения СССР продолжается в предельной инфантильности сейчас. 

В первую очередь это выражается в отказах ходить на выборы. Во вторую очередь в ожидании от власти отношений патронажа и решения за населения их проблем на самом бытовом уровне, типа лампочек в подъездах. Эти традиции влияют на нас тогда, когда формально от социализма отказались.

Переходный период займёт, очевидно, время жизни двух-трёх поколений. Как бы нам ни хотелось поскорее решить все наши проблемы, общественная формация вызревает долгое время и в своём развитии движется от эксцесса к эксцессу, порой даже срываясь в архаику и откатываясь назад.

В этом заключается единственная положительная функция социальных конфликтов в современном обществе. И, как ни странно, приморский конфликт сыграл очень конструктивную роль. Общество России в сентябре и в октябре – это уже очень разные общества. В кризис созревание современных общественных отношений идёт очень быстрыми темпами.   

 

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (3):

Boris
Карма: 18
28.09.2018 21:23, #32738
О терминологии. В СССР был построен государственный капитализм, а нынешний строй я бы назвал авторитарным капитализмом. Авторитарная политическая система соответствует технологическому укладу, основой которого является огромная территория, богатая природными и трудовыми ресурсами. Разрушение авторитарной матрицы неизбежно приведет к распаду федерации на множество конфликтующих территориальных образований. Поэтому нужно думать не о разрушении авторитарной системы, а о создании новой модели демократии, совмещающей авторитарную вертикаль власти с гражданским контролем и самоуправлением: http://shestovb.simplesite.com
sergeev
Карма: 999
28.09.2018 22:42, #32739
Никакого "переходного периода к капитализму" не будет, как не бывает возвращения к буйной молодости, равно и любой другой.
Все неадекватности "поведения государства", которые у всех на виду, - лишь банальное следствие отсутствия государства, которое было запрещено условиями поэтапной и полной капитуляции Российской Федерации в 90-е годы.
За отсутствием гражданского мужества или мыслительных способностей можно, конечно, закрываться от этого "одеялом", как делают дети, закрываясь от страха, но России от этого не легче. Она с ужасом созерцает отсутствие и вождей, и народа, которые должны были бы за неё постоять.
Mstislav
Карма: 798
30.09.2018 08:27, #32745
"Народ бы хотел определиться, чтобы понимать, как выживать"
Народ не "хотел бы определиться", народ убежден, что в самой богатой стране мира ОБЯЗАН жить достойной человека жизнью

"Все три этажа никак не видят и не слышат друг друга"
Это точно, бизнес подмят властью, граждане и теми и другими - результат печален.

"Никакие реформы не приведут к процветанию там", где нет идеологии и процветает паразитизм одних на созидательном труде других
В идеале: триада власть-бизнес(не капиталисты) - народ обязана функционировать как одно целое.
Подписывайтесь на ИА REX
Кто, на Ваш взгляд, достоин стать президентом России в 2024 году?
32.8% Путин Владимир
Если бы выборы в Госдуму состоялись в ближайшие выходные, то за какую партию (организацию) Вы бы проголосовали?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть