18+
Какие ответные российские санкции могут эффективно ударить по США?
Китайский вопрос в мировых геополитических раскладах
В Высшей Школе Экономики «им.Абвера» давно назрели реформы по лекалам НКВД
Евгений Федоров: политик, радеющий за страну, или оборотень в стенах Госдумы?
Санкции США означают конец компрадорского капитализма в России

Угроза украинизации Туркмении становится все более актуальной

Туркмения – самое слабое звено в противостоянии исламскому радикализму
Александр Запольскис
2 августа 2018  19:00 Отправить по email
Напечатать

Нет, пока там ни черными, ни оранжевыми флагами еще не машут, однако третий год подряд в стране формируются к тому все необходимые условия. Несмотря на официальный внешний информационный позитив, Туркмения продолжает неустойчиво колебаться на грани начала массового голода.

В конце февраля 2018 года правительство снова урезало размеры приобретаемых товаров на одного человека. Прежде всего, ограничения коснулись самых дефицитных наименований. Сейчас "в одни руки" разрешается купить не более 1 килограмма муки (снижено в 10 раз) и 0,5 килограмма сахара (снижено в 2 раза). Конечно, это еще не карточки, однако нормирование уже касается абсолютно всех видов продовольствия, включая растительное масло.

Фактически в Туркменистане складываются те же условия, из-за которых в 90-ых там вспыхнул голод, вызвавший гражданские беспорядки.  Ситуация осложняется тем, тем на протяжении всей постсоветской истории в стране культивировалась и возвышалась примитивно социалистическая общественная модель экономики. В ее основе лежали популярные в постперестроечные годы принципы "справедливого распределения общенародного богатства", в первую очередь, касавшиеся природной ренты.

В стране, большую часть территории которой занимает бесплодная пустыня, население получало, пусть и лимитированные, но в щедрых объемах, дешевые воду, топливо, электроэнергию, газ и продовольствие. Тем самым создавалась видимость соблюдения справедливого социального договора между государством и обществом, но ценой за это оказалось отсутствие ресурсов и мотивов для модернизации национальной экономики и диверсификации источников ее дохода.

Фактически все благосостояние держалось на доставшейся по наследству от СССР газодобывающей инфраструктуре. Но и ею страна распоряжалась недальновидно. В результате сегодня Газпром закупку туркменского газа прекратил, его поставки в Иран, по причине геополитического конфликта с его правительством, также остановлены. Направлять что-либо в турецко-азербайджанский Южный газовый коридор, решительно препятствует нерешенность вопроса пограничного раздела акватории Каспийского моря.

Таким образом, из всех доступных, у Туркменистана остается единственное направление экспорта газа – в Китай. Но Пекин, по целому ряду причин, его объемы тоже не наращивает. В результате Ашхабад оказался вынужден сократить газовый экспорт до четверти от своих текущих возможностей, что сделало всю отрасль прямо убыточной и полностью исключило любые проекты по ее дальнейшему развитию.

К настоящему моменту экономический кризис начал затрагивать фундаментальные устои туркменской государственности. Пятимиллионная страна фактически находится в режиме самоизоляции, во многом похожем на северокорейский. В особенности в части доступа к информации и интернету.

Проблем это формирует минимум три. Во-первых, президент страны Гурбангулы Мяликкулиевич Бердымухаммедов делает все более очевидную и ключевую ставку на национальную армию как инструмент поддержания власти и обеспечения порядка внутри страны. Но при этом расходы на ее содержание также начинают снижаться. В том числе по базовым и наиболее очевидно значимым параметрам, таким как размер и своевременность выплат денежного довольствия, а также обеспечения ее продовольствием. Надежность правительственных войск, а тем более уровень их боеспособности становится величиной все более и более непредсказуемой.

Во-вторых, дело осложняется ростом уровня различных претензий к России, а также расширения списка ее обвинений во всех прошлых и текущих бедах "туркменского народа". Попытка формирования после 1991 года этноса по имперской модели фактически привело нацию к результатам, близко схожим с украинскими. Включая все наиболее одиозные перекосы. Именно на туркменской земле высаживался после потопа Ной, Илья Муромец был туркменом, и колесо изобрели тоже они.

В итоге возникает причудливое местное уникальное сочетание тяги самозамкнутости с претензиями на безусловную обязанность окружающих "больших стран" дать им деньги "на развитие". Предпочтительно в совершенно безвозмездном виде. Этим пытается пользоваться Запад, но дальше большой геополитики с нечеткими и необязательными обещаниями с обеих сторон дело не идет. Даже с китайцами, которые традиционно отличаются способностью "договориться" и найти возможности к организации совместных бизнесов практически с кем угодно. Но увы. Разговоров много, практического результата нет.

Тем самым политика государства, в особенности внешняя, становится прогрессирующе непредсказуемой и опасно непоследовательной, с сильным креном в сторону надежд на разнообразные чудеса, которые должны одномоментно разрешить все проблемы страны.

Это порождает главную третью проблему – риск обострения исламского радикализма как попытки решить кризис и остановить явное сползание в голод и нищету, а значит несправедливость, наиболее простым и для большинства населения очевидно понятным способом. Арабская весна, как, собственно, и оба украинских майдана, начинались именно по такому сценарию. Разве что в Киеве радикализм оказался другого толка, что сути дела нисколько не меняет.

Положение осложняется наличием общей границы с Афганистаном, где сейчас формируется серьезная неопределенность, связанная с талибами и "черными бармалеями". Причем последние контролируют значительную часть афганской территории и его населения.

По слухам на пограничной линии стали появляться заставы с гарнизонами людей европейской внешности и "говорящими по-русски", но кроме слухов никаких иных объективных тому подтверждений до сих пор нет. Кроме того, даже если руками какой-нибудь ЧВК такие блоки действительно создаются, многочисленными они быть не могут в принципе и опираться на поддержку и помощь местного населения они возможности не имеют. А значит, и обеспечить надежное закрытие границы не способны решительно никак.

В свою очередь туркмены - это не нация в привычном для европейца понимании, это скорее совокупность народностей и этнических кланов, по сути охватывающих территорию не только Туркмении и половины Афганистана, но и доброй трети всей Средней Азии в целом. Так что "если полыхнет", то воинственный радикализм грозит распространением по региону со скоростью степного пожара. И вот что с этим делать, пока внятно сказать невозможно.

 

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».

Будьте всегда в курсе главных событий дня

 

БУДЬТЕ В КУРСЕ

Южный газовый коридор как попытка обойти Россию

Планы ЮГК грандиозны и величественны, но на практике отменить доминирование российского газа в Европе они не в состоянии

Россия в тоннеле

Готов ли Путин внести изменения в Политбюро 2.0 после выборов?

«Новая экономическая нормальность» или взгляд на Китай без розовых очков / Александр Тимофеев

«Это вполне четкий и конкретный план китайского обустройства и освоения всего мира»

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
RedTram
Новости net.finam.ru
Подписывайтесь на ИА REX


По Вашему мнению, вырастет ли цена бензина более 50 рублей за литр до конца 2018 года?
58.8% Да.
Видео партнёров