18+
Нефтепродукты в Россию: Белоруссия начала движение по правильному пути
Европа отказывается от Прибалтики. Когда ждать послов в Москву?
Почему США выгодно напасть на КНДР именно во время Олимпиады
К вопросу о денацификации Украины
Украинец о России: «Удивительно, но русские по-прежнему любят украинцев»

Экстремальные принципы как ноты социальной инженерии

Этюд
Эрнест Григорьян
20 июля 2017  00:05 Отправить по email
В закладки Напечатать

Максимум и минимум сопутствуют каждому шагу нашей жизни, каждой мысли, каждому предпринятому действию. Более того, они незримо присутствуют во всех природных (космических) и социальных процессах, жестко ограничивая все наши планы и полеты фантазий. Математика давно воспользовалась этими мощными инструментами, прогнозируя и вычисляя темпы процессов, но социальные науки лишь сравнительно недавно обратились к ним. Если описать эти принципы на уровне здравого смысла, то признаемся, что, буквально, в каждом из нас сквозит желание поменьше потратить энергию, но побольше получить за нее. На этом поприще есть свои герои. Например, олигархи – чемпионы в умении отдать минимум, а урвать максимум. Но их максимум постоянно растущий и никогда не ограничиваемый, зато их минимум устойчиво стремится к нулю.

На противоположном полюсе – отшельники, предпочитающие отдавать максимум возможного, но при этом свести потребление к предельному минимуму, на грани смерти от голода. Есть преданные обществу люди, всю жизненную энергию расходующие на благо общества, и оставляющие лишь минимум энергии на собственные нужды. А есть наоборот, выделяющие обществу лишь предельный минимум энергии, да и то лишь, подчиняясь правилам этикета, зато о себе они помнят каждую секунду. Такие примеры можно множить бесконечно. Всегда есть два брата-близнеца: одного ничего не заставишь взять, а другого ничем не насытишь, дав.

Однако, что-то полезное вырисовывается из этой схемы: это особая двойственность всех явлений, не просто аналогичная плюсу и минусу в физике. Назовем это правилом сопряженных близнецов, обратно симметричных друг другу. В каждой отдельной области можно выделить взаимопротивоположные и взаимосвязанные (сопряженные) тенденции: если одна стремится к максимуму, то другая будет спускаться к минимуму. Особенно это верно, если обе тенденции питаются одним и тем же ресурсом, из одного котла. Если у одного сословия устойчивый рост доходов, то тут же можно найти слой, у которого симметрично обратный упадок доходов. Если врачи резко повысили свои доходы, то нет сомнений, что за счет больных. Этот перечень можно множить в тысячах профессий.

Именно в силу диалектичности сопряженного взаимодействия движение этих оппозиций внутренне связано. Хорошо об этом сказал древнекитайский император Тай-цзун: «Противник и я…отдельно мы образуем два элемента. Если у меня удача, у него неудача – в этом мы с ним различны… Но в наступлении и обороне мы с ним одно» (1). Т.е., сопряженное взаимодействие образует целостный единый организм, объединенный не только пересекающимися и диаметрально противоположными устремлениями, но и тем, что взаимодействующие субъекты связаны органически и информационно-психологически в рамках единой системы рефлексивного взаимодействия.

Отсюда можно сделать конструктивный вывод, что изменения в позициях субъектов могут иметь одинаковую скорость, т.е., если что-то изменилось у одной стороны взаимодействия, то сразу же это коснется и другой стороны. Или как образно говорит китайская мудрость: «Каждый человек стоит на линии фронта. Краткий миг рассеянности – и вот уже что-то принадлежащее одному человеку, становится добычей другого». В математическом смысле, если у нас есть меры взаимодействия, то мы можем приравнять между собой их первые производные как выражающие скорости их изменений.

Поэтому видится перспективным такой путь, на котором конструктивно работал бы сам по себе информативно емкий фактор целостности сопряженной диалектичности. Решающим звеном процесса становится здесь когерентность, сопряженность членов бинарной оппозиции, которые, интерферируя, порождают узловые точки устойчивого согласия в двумерном пространстве.

Здесь появляется первое полезное следствие этих методов: можно спрогнозировать состояние одной тенденции, изучая поведение другой. Например, узнать, насколько разбогатеют врачи, исследуя состояние кошельков больных и их численность. И те и другие жестко ограничены критериями максимума и минимума. Конечно, надо учесть множество промежуточных инстанций. Но наша задача - лишь привлечь внимание к интересной подсказке, которую могут оказать минимум и максимум в анализе общественных процессов. Они четко могут предсказать конечное стационарное состояние сообщества.

Согласно этим принципам, которые называются экстремальными, в реальности осуществляются лишь некоторые социальные состояния, а именно, состояния с экстремальным значением некоторой “целевой функции”, которая определяет развитие данной социальной (природной) системы. Это означает, что если что-то устоялось, то оно достигло своего максимума или минимума. А то, что еще изменяется, движется либо к максимуму, либо к минимуму. Широкое применение экстремальные принципы получили в физике, механике, термодинамике, экономике, теории управления. В широком смысле к ним можно добавить и множество принципов оптимального поведения, например, критерий Вальда, критерий Сэвиджа, критерий Гурвица, критерий Парето и др., однако ограничимся экстремальными принципами как функционально подобными нотам, используемым в этюдах СИ.

В социологии вопрос о “целевой функции” встал совсем недавно. Хотя если бросить краткий ретроспективный взгляд на исторические процессы, то всюду можно заметить ту же решающую роль экстремальных критериев: когда один слой достигает максимума своей власти и ее начинает не хватать для обуздания иных слоев, усиливается другой слой, к которому перетекает власть, набирая суммарное ее количество до нужного максимума, после которого и случаются перевороты и смены династий. А чаще подвержены им максимально слабые властители, минимально властвующие собой (худшие из них).

Однако, здесь речь не просто о количественных приращениях власти. Каждая смена бинарной оппозиции есть смена ценностных ориентаций и влечет изменение плюса на минус и наоборот. Народный интерес сменяется частно-клановым, олигархическим, и наоборот. Братья-близнецы меняются местами, бывший доминант пресмыкается перед бывшим изгоем. Но все настолько действенно и решительно, насколько новая ценностная ориентация максимально совмещается с нуждами общества. Например, поможет выиграть войну, поднять хозяйство, устранить преступность и др.

Можно с помощью этих принципов описывать и психологические характеры. Например, есть люди, склонные к риску, рвущиеся к максимальному выигрышу во всякой ситуации. Их не останавливают даже потери. Но в любом случае они предпочтут, чтобы эти потери при захвате максимально возможных приобретений были минимальными. Назовем их максиминами. Есть их братья-близнецы, которые настолько осторожны, что боятся вложить даже минимум усилий в дело, успешность которого не сопровождается стопроцентной уверенностью. Но они будут рады, если из всех возможных потерь, к которым принуждают их обстоятельства, они извлекут минимальные потери, что на самом деле означает максимально возможные выигрыши в этих условиях. Назовем их минимаксами. В какой-то степени можно с помощью этих понятий охарактеризовать и религии. Например, характер христианина ближе к максимину, в то время как буддиста - к минимаксу. Не стоит требовать максимума в минимальных претензиях, чтобы не получить минимума в максимальных благоприятствованиях.

Что делать, если все происходящее вокруг никак не устраивает нас? Если мы знаем, что объективное ускорение исторических процессов застанет нас живыми при намечающихся непреложных изменениях, то наверное стоит избрать максимум терпения и минимум вмешательства. Если же сам процесс зависит от нашего вмешательства, то наоборот, минимум терпения и максимум вмешательства помогут решить очередную проблему. Все общественные проблемы можно свести к правильному использованию энергии людей. Все хотят с максимальной пользой использовать свою энергию. Но есть люди, которые ничего не умеют делать. Поэтому они максимум энергии тратят на приобретение максимума власти. После чего они минимальными усилиями получают максимальные состояния. Другие - профессионалы своего дела, не терпят даже минимума власти, мешающей им делать свою работу. Но первые, не умеющие ничего делать, не хотят, чтобы профессионалы оттеняли их ничтожество. И поэтому, что есть сил (максимально!) уничтожают их энергию. Как это делать, сегодня знает всякий, и даже многие старательно этим занимаются, особенно, если дело касается конкурентов.

Но рачительный хозяин знает, что нет ничего дороже человеческой энергии, если она сопряжена с умом, и всегда создает такие условия, такие социальные порядки, такое общественное умонастроение, чтобы эта энергия шла всем на благо. В это весь секрет общественного устройства.

Желательно при этом не допускать до этого блага тех, кто ничего не умеет и не хочет делать. По крайней мере, сократить число таких до минимума.

Любая война есть максимальное уничтожение сил противника при минимальных потерях с нашей стороны. Границы и исход военной компании детерминируются этими максимумами и минимумами. Однако война – это не просто столкновение двух сторон. Война – это столкновение двух сторон, умело подготовленное третьей стороной. Почему так трудно обнаружить эту третью сторону? Потому что она стремится к минимальному своему обнаружению при максимуме своего воздействия. Но нет ничего хуже, чем когда полководец говорит: „Этого я не ожидал!“ Известно, ведь, что лучший полководец тот, кто лучше всех знает дела врагов (максимально осведомлен о них). Поэтому стадо оленей во главе со львом страшнее, чем стадо львов во главе с оленем.

Любая работа предполагает максимум отдачи при минимальных усилиях. Организованная по дурному, она ведет к минимальным результатам при максимальных затратах. Расхожие правила для умеющих работать таковы: «вместить в единицу времени максимальное количество дел», «одновременно быть занятым максимально возможным числом занятий», «решением одного дела повлиять на максимально доступное число других дел» и другие. К тем же примерам относятся транспортная задача: за минимальный отрезок времени ( или за минимальный путь) объехать максимальное число пунктов; задача о ресурсах: при минимальных ресурсах достичь максимального результата и др. Актуальны для муниципальных и региональных властей всех уровней простые задачи типа: для ряда селений построить школу (фабрику) в таком месте, чтобы общее число километров, проходимых всеми школьниками (работниками), было минимальным (наименьшим); использовать бюджет социального обеспечения на покупку путевок для инвалидов таким образом, чтобы при покупке путевок разной стоимости и разной длительности отдыха, общее число дней было бы максимальным (наибольшим).

Можно предложить и шуточные, но встречающиеся в реальности задачи. Фотокорреспонденты любят фиксировать моменты рукопожатий официальных лиц на разных высоких форумах. На одном из таких форумов, где ведущий представлял каждого входящего, который обменивался рукопожатием со всеми присутствующими, фотокорреспондент, не пропуская ни одного рукопожатия, зафиксировал таковых ровно 78. Когда в отчете о форуме ему надо было указать общее количество участников, он надолго задумался. Можно ли извлечь из этих данных точное число участников? Если да, то каково их число? (13).

Когда все страны озабочены интенсивным развитием, главную роль начинают играть энергосберегающие технологии для себя и энергорастратные для других. Побочными стратегиями становятся понижение уровня образования для других и его повышение до максимума для себя. Поскольку все это делается через социальные конструкции, позволяющие извлекать дополнительную энергию из «опускаемой» страны, то умение их строить начинает привлекать всеобщее внимание и социальная инженерия (СИ) выдвигается в разряд первостепенных наук.

Но тут обнаруживается весьма неожиданное и интересное обстоятельство. Оказывается, что ряду цивилизаций ( а, возможно, и большинству) еще не по зубам владение такими методами. Ситуация схожа, например, со странами, где автомобиль вместо средства передвижения используется как бусы на шее, т.е., как средство украшения и престижного самолюбования. Ту же функцию имеют татуировка и раскрашивание африканцев тотемическими знаками. Точно так же, как развитие технических средств, опережая социальное созревание, вырождается в игрушки, например, сэлфи, так и методы СИ одиноко реют в специальной научной литературе, не видя вдали ни одного управленца или социального деятеля, владеющего этими методами. Удивляться тут нечему. Для многих народов само понятие права, не говоря уже о соблюдении законности, из разряда неплохих, но не имеющих никакого отношения к реальности фантазий.

Вскроем содержимое СИ, познакомимся с ее тезаурусом. На этой кухне идет изготовление разных типов социальных энергий, соответствующих им социальных конструкций, алгоритмов действий, оформляющих эти действия идеологических, философских и ценностных систем, формовка подражательных манекенов, их стиль одежды, увлечения, когнитивный и чувственный профиль и многое другое. Все производимые действия подчиняются найденным социальным закономерностям, контролю со стороны экстремальных принципов и принципу постепенного прогрессивного улучшения социального бытия.

Любой труд как таковой должен иметь непременным результатом повышение степени организованности поведения и увеличение с ее помощью сложности превращаемой далее людской энергии. Естественно промежуточные этапы могут содержать элементы рассеяния энергии, например, проведение взрывных работ при подготовке фундамента дома, но в итоге, если говорить об общеполезной деятельности, она должна иметь последствием увеличение запаса и сложности энергии. Следовательно, позитивное движение в сфере организации труда или вообще организованности социальной жизни, есть непременный спутник общественного развития и СИ содействует этому процессу. Более того, изучая алгоритмы социального поведения, она подспудно проводит задачу сохранения от бесцельного рассеяния такой энергии, которая при своем разумном использовании обогащает общество.

В обыденной жизни действия индивидов соответствуют максимуму или минимуму некоторой целевой функции. Примерами могут служить многие фирмы, где в качестве целевой функции выступает прибыль, сфера образования, где целевой функцией служит приращение знания, спортивные команды, где целью является спортивный результат, война с ее целевой установкой на победу и т.д. Исходя из этих тенденций можно предположить, что очередным этапом в развитии общества будет переход к доминированию сознательного выбора целевой функции, выбора цели и путей социального развития. Причем, не среди альтернативных двух-трех, а среди огромного множества таких путей. Ставится задача: перейти от спонтанной смены целевых функций к их осознанному выбору. В связи с этим возникают следующие вопросы: можно ли сформулировать целевую функцию для общества в целом? Ведь общественная жизнь гораздо сложнее того же бизнеса, да и сама идея описывать общественную жизнь моделями из математической экономики, так и не прояснила тенденции будущего развития. Даже коммунизм не появился на горизонте. Какой же должна быть сегодня целевая функция, и как исходя из нее построить государство?

В принципе, для любой познаваемой системы можно сформулировать функцию (функционал), областью определения которой является множество возможных состояний системы, а экстремум которой соответствует реализуемым состоянием. Стало быть, такую функцию, в принципе, можно сформулировать и для человека и для общества. Целесообразно начать с какой-то, достаточно простой функции, приближенно соответствующей исходной реальности, например, поставить во главу угла повсеместное соблюдение этических норм.

Математическое моделирование общественных явлений, при всех его условностях и недостатках, уже заняло свое место в науке, однако здесь нас будет интересовать новая постановка задачи. А именно, задача синтеза общественных отношений по заданной целевой функции. Действительно, если целевая функция для общества все равно существует, пусть в сложном и неосознанном виде, то можно по аналогии с выбором формального лидера назначить эту функцию самим, и, на основе ее, реконструировать общественные отношения, приведя тем самым истинную целевую функцию общества в соответствие с назначенной. Затем уже полюбившиеся нам понятия максимума и минимума послужат ручками для открывания новых дверей общественного развития.

Формулируя целевую функцию, мы, как бы, формируем социальный заказ перед наукой на конструирование соответствующих социальных отношений. Таким образом, формулирование целевой функции это процесс, в основе своей, субъективный, отражающий не просто интересы той или иной социальной группы, а уровень научного сознания страны или человечества, их способность сознательного управления процессами развития. Естественно формулировать целевую функцию на основании ряда фундаментальных принципов, которые выступают в роли постулатов научного знания, отражающих уровень постигнутых закономерностей. Базируясь на этих принципах, формирование целевой функции можно вести почти строго научно, с минимальным уровнем субъективизма.

Процесс синтеза социальных отношений, напротив, является научным, объективным в пределе развития науки. Здесь прямая аналогия с решением инженерно-технических задач, почему и востребована была СИ. Хотя решение поставленной задачи ведется по правилам инженерной науки, однако, за конструктором остается некоторый произвол в рамках тех вопросов, на которые наука не может дать однозначный ответ. По мере развития социальной науки создаваемые конструкции приближаются к оптимальным. Именно в этом смысле надо понимать слова “объективным в пределе развития науки”. Возможность такого совершенствования тесно связана с наличием объективного критерия степени совершенства в виде целевой функции.

В нее входит учет множества социальных вопросов, в том числе и определение оптимального распределения материальных благ, учет уменьшения свободного времени при повышении интенсивности труда, учет распределения производительности труда у разных работников, понижение степени свободы из-за прогрессивного усложнения социальной жизни, уменьшение ощущения неравенства, испытываемого некоторыми членами общества и многое другое. Но все приводится в соответствие с приближением к максимуму значений этой целевой функции. В каких-то чертах на этом пути целевая функция может даже перекликаться и с известными утопическими принципами, например, “от каждого по способностям, каждому по труду”.

Подход с точки зрения СИ (целевой функции) предлагает каждому гражданину включиться в созидание своей собственной социальной жизни, конструировать ее наилучшие образцы, отстаивать их в споре с другими членами общества. Он вносит понятие смысла во все сферы общественной деятельности: необходимость тех или иных мероприятий выводится из поставленной цели ( вся совокупность мероприятий может и не выводиться из одной целевой функции), а не из частных интересов отдельных групп, тщательно покрываемых туманом безызвестности. А общественную значимость этих интересов потом зачастую приходится гипертрофированно накачивать идеологическими и пропагандистскими пузырями.

Уж коли общество осталось беспризорным, - бюрократия делает деньги и вкладывает в недвижимость за рубежом, бизнес пашет что есть сил, чтобы удовлетворить бюрократию, народ горбатится на бизнес, давно перейдя в статус классического раба, интеллигенция стоит на обочине с протянутой рукой, криминал поддерживает нужный мировым финансам общественный порядок - то пора и обществу перейти на самоуправление, самим создавать и самим поддерживать более высокие способы социальной организации.

Эти, высшие способы социальной организации не исключают, а дополняют низшие. Так, организация общества, исходя из условия максимума целевой функции, не исключает наличия в нем законодательства. Однако само законодательство и принципы его построения претерпевают определенные изменения. Если правовое государство предполагает стремление к формализации действий чиновников (включая руководителей) в соответствии с законом, то целевое государство предполагает стремление к формализации процесса формулирования законов в соответствии с целевой функцией. Гражданин, планируя то или иное деяние, должен мыслить не категориями формальных запретов, а категориями общественной целесообразности, что для многих, кстати говоря, проще, т.к. не требует знания законов. При этом действия государства остаются для граждан предсказуемыми, т.е. в переформулированном виде эти принципы по-прежнему гарантируют граждан от произвола властей. Если при построении законодательства правового государства, как правило, достаточно обеспечить справедливость действия, то для целевого государства необходимо обеспечить справедливость результата, понимаемую как соответствие результата целевой функции. Если в законодательстве правового государства акцент делается на формулировании прав, и в первую очередь - это права человека, то в целевом государстве акцент делается на разработке объективных механизмов решения социальных задач, что связано с формулированием обязанностей, и в первую очередь - это обязанности государства. Это, а также ряд других обстоятельств, требует изменения формы существования законов и порядка их применения.

Здесь мы подходим к новой и весьма необычной для привычного слуха обывателя концепции автоматического государства. Поясним, почему она возникла.

В западном полушарии борьба с национальными государствами, их низложение и разложение приняли такие масштабы, что повсеместно ощутимы повальная деградация и нарастающий выплеск животных инстинктов и реакций. Человек уже не звучит гордо, а заставляет опасливо вбирать голову в плечи и озираться в поисках более безопасного места. Наиболее несовместимый для организаторов этой деградации и враждебный им элемент – национальная интеллигенция – уже выброшена на обочину обществ.

Но находясь в относительно безопасном месте, где, по крайней мере, джипы не собьют, и осваиваясь на новом месте, интеллигенция с удивлением обнаружила, что вместо полноценного государства выстроены некие вольеры, в которых обитают вполне человекоподобные существа, но которые настолько разительно отличаются от нормального типа человека, что интеллигенция стала ощущать себя в качестве посетителя зоопарка. В министерских вольерах резвятся такие экземпляры человекоподобных, что археологам стоит прекратить проводить раскопки, чтобы добраться до стоянок до-исторического человека. Он здесь, он живой, только чтобы его повидать, надо не спускаться вниз, а по высоким ступенькам подниматься вверх. И еще если разрешат.

Размышляя о парадоксах эволюции, интеллигенция занялась набрасыванием проектов автоматического управления этим зоопарком и, кажется, что это не только возможно, но уже и крайне необходимо. Разве что только так можно спасти человеческую цивилизацию от намечающегося обратного процесса эволюции, от обезъянников, руководящих человеческими делами.

Более близкое рассмотрение западной цивилизации обнаруживает, что в целом она вращается вокруг двух целевых функций, попеременно сменяющих друг друга. Века доминирования ветхого завета как целевой функции сменяются веками доминирования нового завета как целевой функции и обратно. Чтобы подтвердить эту мысль, достаточно поверхностно обозреть историю западной цивилизации. Но в отличие от предлагаемого нами подхода, смена парадигм на Западе происходит насильственным образом, почти полубессознательно для общества и по, крайней мере, тайком от большинства населения. Аналогичные процессы в древней Греции – смена партии демоса (народной партии) на олигархическую партию и обратно - были гораздо более осмысленны и вовлекали практически все население греческих городов. К тому же, они были жестко связаны с контекстом – война, оборона, мирное развитие и т.д. Но в этой двухчленке западного развития за бортом остаются многие иные варианты, гораздо содержательнее и богаче социальными следствиями. Сегодня над западным миром реально довлеет традиционная целевая функция ветхого завета, как бы ее ни старались притушевать. Для поддержания ее ветхого содержания тратится слишком много человеческой энергии, и это показатель скорой смены данной целевой функции на сопряженную. Что очень не хотелось бы представителям современной социальной науки СИ, вполне замещающей любые апелляции к религии и чудесам. Ведь религии – элемент строительного материала СИ, одни из ее «кубиков».

Чтобы разбудить творческую социально-конструкторскую инициативу гражданина, нужно сначала освободить его от набившей оскомину плутофилии СМИ, вносящих «беспорядок в именование вещей». Такие действия СМИ давно уже были квалифицированы китайской философией: «Подобные действия называются великим коварством, и это преступление равносильно подделке мандатов и мер» (2, с.302). Целью же внесения подобной путаницы «в определение правды и лжи» китайская философия видит потворство нарушениям законов.

Однако, уровень общественной осведомленности о происходящем можно повысить, переводя внимание с уже произошедших событий на те, которые ожидаются. Все связано со всем. И все имеет свою четкую логику чередования. Сказав «А», некто попытался скрыть, свое «не-А», но, даже не обладая никакой дополнительной информацией, можно предугадать не только то, что он скажет, но и что он сделает. Любое событие сопровождается рядом высоковероятных последствий. Если само событие покрыто флером секретности, но зафиксировано хотя бы одно из этих последствий, то гипотеза, вскрывающая суть события приобретает статус правдоподобной.

Такая методика была разработана уже в древнем Китае. «Среди вещей нет таких, которые имели бы тело и были бы невидимы, были бы видимы и о них ничего нельзя было бы сказать; среди вещей нет таких, о которых можно говорить, и они ( в результате – Э.Г.) утратили бы присущее им место.» (2, с.295). Не нужно изучать каждое событие в отдельности, следует только «полностью постичь принципы поведения людей» и на этой основе «создать совершенный строй» (2, с.300).

В западном полушарии свою надежду на осуществление долгожданного порядка связали с приходом мессии, который, наконец, и приведет все вещи в гармонию. Но китайцы предпочли весь народ обучить этим качествам. Зачем ждать кого-то, когда можно всем делать необходимое? Вся китайская философия пронизана разнообразными социально-причинными цепями, составленными из фазовых звеньев – описаний последующего конкретного социального бытия, вытекающего из предыдущего. Можно спастись, если предвидеть следующую закономерную фазу в процессах этих изменений.

Второй вывод, который они сделали на базе похожих общественных состояний – это поставить жесткий заслон восхождению к власти людей, лишенных морали и интеллекта. Китайская Социальная инженерия раскрывает перед людьми все тайны социального порядка – все нормы ритуала и чувство долга появились как результат деятельности совершенномудрых. Нужно самостоятельно думать и решать. «Экономное расходование вещей должно определяться ритуалом» (2, с.268)

Предварив истоки концепции автоматического государства, перейдем к ее краткому рассмотрению. В интернете есть достаточно много проектов автоматизации государства, полностью заменяющих какое-либо участие руководителей. Государство – это объемистая компьютерная программа, в которую в виде целевых функций заложено, куда должна двигаться общественная жизнь. А поскольку и так каждый шаг граждан под надзором, и просчитан каждый взлет или падение их энергии, то коррекция действий каждого человека непрерывна. В частности, планирование действий бизнес-населения уже давно оптимально сочетает непрерывность и сиюминутность, аналогично зенитной ракете, для которой вся траектория до цели пересчитывается каждую долю секунды. При этом обозревается каждый раз весь путь, но исполняется только участок с предыдущего момента планирования. Для обеспечения такого планирования в большем охвате компьютерно-математическая модель должна включать инерционные свойства всех остальных субъектов, т.е. затраты времени и средств на изменение объемов деятельности.

Каковы основные содержательные принципы этих проектов автоматизации государства, в которых по-прежнему ведущую роль играют симпатичные нам принципы максимума и минимума?

Если бы количество сбереженной энергии всегда соответствовало всем потребностям всех людей, тогда, конечно, не было бы на Земле проблемы перенаселения. Та степень, в которой удовлетворяются потребности наличным количеством сбереженной энергии, находится в зависимости от нескольких факторов, главными из которых являются: запас превращаемой энергии на земной поверхности, число людей, величина их потребностей, производительность их труда, т.е. его способность увеличивать количество сбереженной энергии и, конечно, адекватная форма организованности.

Таким образом, количество труда и обусловливаемое им увеличение обмена энергии на земной поверхности должны постоянно возрастать не только потому, что число людей возрастает, но также и потому, что бюджет энергии каждого человека растет ввиду постоянного роста его технической энерговооруженности. Отсюда можно заключить, что наряду с увеличением потребностей и сопровождающим его падением экономического эквивалента, затрачиваемого на их удовлетворение, идет увеличение производительности самого труда. Т.е., благодаря различным техническим усовершенствованиям меньшее количество превращаемой энергии человеческого труда способно превращать большие количества низшей энергии в высшие формы, чем это делалось прежде.

Любая деятельность, провоцирующая разрушение без восстановления запасенной энергии, должна стать объектом расследования со стороны СИ (желательно, и прокуратуры) и ее исправления. Особенно подозрительны в этом отношении все реорганизации, как бы они при этом ни обосновывались.

Если мы называем трудом все действия, увеличивающие бюджет превращаемой энергии человечества, то расхищением мы должны назвать все действия людей, ведущие к уменьшению этого бюджета. Мы говорим о действиях людей, потому что и помимо таких действий происходит постоянная растрата энергии в пространство, но это есть только рассеяние, а под именем расхищения мы понимаем увеличение этого рассеяния особыми действиями людей, имеющими неизбежным своим результатом растрату лишних количеств людской энергии. Признаком производительного потребления служит то, что оно имеет своей целью увеличение средств к производству, служит источником нового производства. Признаком непроизводительного потребления служит обратное, т.е. потребление, сопровождающееся только рассеянием энергии, а не новым ее накоплением.

Под эти принципы подводится вся поразительная мощь современных инструментов компьютерной аналитики. Давно существует глобальный механизм анализа интернет-потоков, контента соцсетей и особенностей его функционирования. Теперь он дополняется полностью автоматизированной глобальной системой для измерения и управления коллективным поведением в рамках заданной целевой функции. Корпорации уже давно этим занимаются, но только в рамках своей бизнес-аналитики, имеющей целью повышение эффективности и прибыльности своей деятельности. Уже созданы компьютеры ( в том же Китае), вмещающие гигантские, просто астрономические хранилища данных. Иными словами, современные технологические возможности позволяют сбор и хранение огромных потоков данных и в принципе делают доступной реализацию автоматического государства.

Вооруженный такими динамически пульсирующими в пространстве и времени картами, изменяющимися почти в реальном времени, наш обновленный и уже небеспристрастный (целевая функция – его заповедь!) интеллектуал-программист с быстро растущим социальным статусом, будет похож на астронома, долгими вечерами изучающего через мощный телескоп состояние Вселенной, с той лишь разницей, что у нашего астронома ( а таких будет большое множество, в пределе – все общество) есть все возможности влиять на общественное состояние и, как приближать, так и отдалять моменты социального взрыва. Например, с обнаружением точки недовольства включается детальный анализ – вплоть до установления контактов с наиболее активными и непримиримыми агентами на данной территории. Если нет противоречий с целевой функцией, запускается финансирование, обеспечивается информационная поддержка и т.д.

В обратном случае, провоцировании диверсии или умышленных волнений со стороны зарубежных конкурентов, зачищаются носители негативного потенциала, в зародыше гасятся искры недовольства. Если у нас в ближайшее время не будет такой самостоятельной программы автоматического государства, то мы падем жертвой чужой информационной системы и будем пронизаны насквозь исполнением чужих интересов. А противник с течением времени будет узнавать о нас все больше и больше и отдалять нас от нашей культурной идентичности, возвращая нас к состоянию «говорящего скота».

Итак, главное качество социальной разумной жизни - поддержание достигнутого уровня организованности и старание его повысить. Этому и служит специальная наука социальная инженерия (СИ), которая ставит целью продвижение общей эволюции социального поведения к большей организованности. А элементами СИ, ее нотами, служат многие принципы, среди которых экстремальные принципы занимают важное место.

 

Литература

  1. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах, Т.1, М.: Мысль, 1972.

  2. В мире китайской мудрости. Составитель А. Ушаков. М. Изд-во Мартин, 2007.

 

Григорьян Эрнест Рубенович - доктор философских наук, профессор социологии, академик РАЕН, специально для REX 

Источник: ИА REX

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
RedTram
Loading...
Новости net.finam.ru
География
МИР
РОССИЯ 
Центральный ФО
Приволжский ФО
Северо-Западный ФО
Северо-Кавказский ФО
Южный ФО
Уральский ФО
Сибирский ФО
Дальневосточный ФО
Позорно ли выступление российских олимпийцев под нейтральным флагом?
81.7% Да
Новости партнёров