Фрагментация Афганистана

Георгий Асатрян
8 апреля 2014  00:24 Отправить по email
Печать

В 2006 г. подполковник армии США Р. Питерс, исходя из сложного этно-конфессионального, религиозного и социального положения региона, предложил фундаментальные изменения в регионе Ближнего и Среднего Востока. Его предложение состояло в следующем (1):

  • 1.«отдать», как он говорил, часть западного Афганистана вместе с Гератом Ирану;
  • 2.одновременно «вернуть» Афганистану пуштунские территории Пакистана по обе стороны «линии Дюранда». Подполковник писал: «То, что Афганистан потеряет на западе, он компенсирует на востоке. Пуштунские племена, которые проживают в северо-западной пограничной провинции и в «зоне племен» воссоединятся со своими братьями».
  • 3. Пакистан – государство, созданное искусственно также лишится территорий, заселенных белуджами. На западе Пакистана будет создано государство Свободный Белуджистан.

Несомненно, такого рода переделы границ не могут не сопровождаться большими жертвами, в том числе среди мирного населения, однако данное предложение встретило немалую поддержку среди руководства некоторых стран региона. Так, было сказано, что «по крайней мере, один американец понимает Афганистан». Однако руководство Пакистана, как сторона потенциально «теряющая» в данной схеме, встретило предложение резко отрицательно. (2)

Афганистан, в силу своего географического, этнического и религиозного положения никогда не был сверхунитарным, централизованным государством. Очень редко в истории Афганистана можно найти периоды политической консолидации и стабильности. Политическая элита Афганистана всегда была многогранна и фрагментирована. Афганистан находится, поистине, в уникальных географических широтах. 4/5 территории страны занимают горные цепи. Железнодорожные системы отсутствуют полностью, передвижение осуществляется исключительно по горным тропам, по немногочисленным шоссе и, в меньшей степени, на воздушном транспорте. На севере Афганистана простирается горная цепь Гиндукуш протяженностью более 500-та км. На востоке страны, на границе с Пакистаном, лежат Сулеймановы горы. Юг страны состоит из практически мертвых земель: без воды и растительности. Именно между двумя горными цепями располагается Афганистан, на Газни-Кандагарском плоскогорье, которое занимает 20 % территории страны. (3)

Этнические и религиозные (конфессиональные) связи более прочны и жестки, чем другие отношения, скажем, социального или даже экономического характера. Партии, группы, созданные на этнической основе, более всех привержены к своей правоте и менее сговорчивы. В связи с этим, U - образная динамика конфликтов, динамика, которая отличается то всплеском межэтнических противоречий, то временным затуханием, характерна для таких стран как Афганистан. (4)

Следует учесть неточность любых данных о численности того или иного этноса в Афганистане: в этой стране никогда не проводилось точной переписи населения. В то же время, начиная примерно с середины 1970-х годов, в структуре афганского населения произошли фундаментальные трансформации. После свержения движения «Талибан» этническая карта Афганистана была следующая: около 50% - пуштуны; 50% представители других народностей, крупнейшими, из которых являются таджики, узбеки и хазарейцы. Пуштуны, в основном, проживают на юго-востоке страны, но, в целом, этот этнос расселен по всему Афганистану. Таджики и узбеки расселены в основном на севере и северо-востоке страны. Также в Афганистане проживают такие народности как белуджи, аймаки, туркмены, киргизы и др.

В отношении религии, Афганистан практически однообразен. Наиболее распространена суннитская ветвь ислама, ханафитского масхаба. Шиитов, в основном они представлены этносом хазарейцев, около 2,5 миллионов человек. Исторически шииты компактно проживают в области Хазараджат, а также территории соседних провинций Бамиан, Саманган, Балх, Баглан. В провинциях Бадахшан, Баглан и Тахор имеются довольно многочисленные общины исмаилитов, главным центром которых на территории Афганистана является город Пули-Хумри. Кроме того, в различных этнических группах исповедуются сикхизм, индуизм, иудаизм. (5)

К удивлению многих, уход Советов из Афганистана 15 февраля 1989 г. не объединил народы Афганистана. Напротив, вывод войск СССР из этой страны оставил изолированный режим против раздробленной вооруженной оппозиции и привел к усилению процесса фрагментации афганского общества и государства. После того как Советы покинули Афганистан, стало ясно, что кризис внутри страны связан не столько с внешним фактором, а именно нахождением 100-ого контингента войск, но с глубокими противоречиями межэтнического, экономического, социального, религиозного и политического характера. Потеряв миллион человек погибшими и около 5 миллионов беженцев, которые мигрировали в соседний Пакистан и Иран, Афганистан погрузился в кровопролитную гражданскую войну между различными вооруженными группировками, возглавляемыми полевыми командирами.

Так, в период 1970-1980-хх гг. в период нахождения афганских коммунистов у власти существовала острая межпартийная борьба по линии ХАЛЬК-ПАРЧАМ. (6) Обе фракции откололись от некогда единой партии коммунистов Афганистана – НДПА. Раскол был связан с рядом факторов, в том числе экономического, земельного, этнического и социального характера. Разные подходы были и по отношению к религиозным группам и к роли религии в Афганистане. Афганистан погрузился в опустошающую гражданскую войну, которую вели между собой уже афганцы, разделенные различными этническими, религиозными и политическими мотивами. В результате гражданской войны вся имеющаяся инфраструктура страны была разрушена, столица Афганистана, город Кабул, превратился в руины.

В середине 1980-хх. гг. среди моджахедов начали складываться группы, которые вели вооруженную борьбу против войск СССР. На тот момент сложился альянс из семи партий, базирующихся в Пешаваре (Пакистан). Из-за ввода войск Советов в Афганистан и начала боевых действий, из Афганистана в качестве беженцев покинуло по разным оценкам от 3-5 млн. человек. Большинство беженцев осели в соседнем Пакистане, часть бежало в Иран. С 1980- хх. гг. семь партий, в состав которых входили в основном беженцы образовали неформальный альянс под названием «Исламский союз моджахедов Афганистана» или, как их называли оперативники ЦРУ, «Пешеварская семерка». Идеологической базой данной группы являлись исламские идеи сопротивления, защиты своих земель и объявления джихада неверным, то есть советским солдатам, которые находились в Афганистане. Трое главных представителей «Пешеварской семерки» были пуштунами, из племени гильзаев, один таджик, двое имели арабское происхождение. «Пешава́рская семёрка» состояла из следующих организаций:

  • «Хизб- и -Ислами». Лидер - пуштун Г. Хекматияр.
  • «Джа­миа­т-и­-И­сл­амии». Лидер- таджик Б. Раббани
  • «Исламский Союз освобождения Афганистана». Лидер – пуштун со значительными арабскими связями А. Расул Сайяф. Общество ориентировалось на Саудовскую Аравию, получало от нее большую финансовую помощь.
  • «Исламская партия Афганистана». Лидер пуштун - Ю.Халлеса,
  • «Движение Исламской революции Афганистана». Лидер - С. Мансур и М. Наби Мухаммади
  • «Национальный исламский фронт Афганистана» — во главе стоял С.хмад Гейлани Партия имела большое влияние среди беженцев в Пакистане.
  • «Национальный фронт спасения Афганистана» — лидер С. Моджадеди

Однако фрагментация Афганистана не началась после ухода Советов из этой страны 15 февраля 1989 г. Как и до ввода войск, так и во время оккупации СССР Афганистана, политическая элита, вооруженная оппозиция была разделенной и подверженной политической фрагментированности. Вооруженная оппозиция, состоящая из семи партий, в том числе фундаменталистского толка была крайне неоднородна.

«Хизб-и-Ислами» во главе с Г. Хекматияром являлся наиболее радикальным из четырех фундаменталистских партий альянса. Данная радикальная партия имела всемерную поддержку со стороны президента Пакистана генерал М. Зия-уль -Хака и курировалась со стороны пакистанской разведки - ISI. «Джамаат – и – Ислами» возглавлял представитель национальных меньшинств Афганистана - таджик Б. Раббани. Данное общество являлось основным актором войны нацменьшинств Афганистана с Советами. Другая фундаменталистская партия «Исламский союз за освобождение Афганистана» во главе с А. Расул Сайяф, по существу, являлось «детищем» Саудовской Аравии, которая проводила политику «закрепления ваххабизма» на Среднем Востоке.

Ввод советских войск в Афганистан имел огромное стратегическое значение для Пакистана. Президент страны, М. Зия – уль- Хак, глубоко озабоченный усилением Советов в районе, который рассматривал в сфере своих исключительных интересов, отдал приказ директору Межведомственной разведки Пакистана – ISI – генерал-лейтенанту А. Абдулла Хану проработать ответные действия. ISI к тому времени представляла собой серьезную структуру, которая состояла из специалистов, имеющих подготовку, в том числе в западных странах, таких как Великобритания и США. Так, пакистанская разведка была создана в 1948 г. генерал-майором британской армии У. Которном.

А. Абдулла Хан убеждал президента Зия, что ввод советских войск в Афганистан создает прямую угрозу национальной безопасности Пакистана. Директор пакистанской разведки прямо предложил поддержать афганский джихад и превратить Афганистан во «Вьетнам для Советов». (7) Так, во время войны имелись случаи, когда военные ВС Пакистана и специалисты ISI поддерживали моджахедов в проведении тайных операций. Однако главной проблемой для ISI было фрагментированность афганского сопротивления. Дело в том, что, несмотря на то, что формально афганский джихад против Советов был объединен в «Пешеварский альянс», сама сеть боевиков состояла из неорганизованных групп, нередко борющихся между собой за влияние, территории и экономические привилегии.

В середине 1980-хх. гг. глава Пакистана в ультимативной форме объявил, что мятежники должны объединиться в единую структуру, которую будет легче контролировать и направлять со стороны ISI. Так, и был создан союз, который оперативники ЦРУ позже назовут «Пешеварский альянс». С точки зрения пакистанцев было необходимо, чтобы «каждый полевой командир вошел в подчинение одной из семи партий, в противном случае он не получил от ISI ничего – ни оружия, ни боеприпасов, ни помощи в подготовке боевиков». (8)

Ислам, как основная религия Афганистана, исторически всегда играл огромную роль в жизни страны. Однако никогда религия не была единственным и основным фактором, определяющим политическое, социальное и иное развитие страны. Все правящие политические режимы, кроме режима талибов, были светскими. Высшее и среднее духовенства Афганистана всегда занимало привилегированное положение, исторически была инкорпорирована в элиту страны, что было выгодно как политической верхушке, так и экономической элите. В 1960-1970- хх. гг. начался процесс модернизации страны и традиционные сферы влияния духовенства, в том числе экономические и политические, были подорваны. (9)

Параллельно с этими процессами на Средний Восток, и в Афганистан в частности, начали проникать идеи радикального ислама, которые к тому времени получили широкую базу в странах Ближнего Востока, в основном в Саудовской Аравии и Египте. В 1969 г. в Афганистане образовалась организация «Мусульманская молодежь», начавшая открыто выступать против королевского режима. В дальнейшем, уже после «Саурской революции», начался открытый процесс игнорирования и притеснения духовенства, что не могло сказаться на монолитности и стабильности афганского общества. После свержения талибов, новой политической элите не удалось прийти к компромиссу со сторонниками ортодоксального ислама, которые находилась под сильным идеологическим влиянием талибов. Фрагментация в духовно-религиозной сфере в Афганистане шагнула на новый уровень.

После свержения талибов, проведения выборов созыва всеафганской Лойя Джирги (ассамблеи) и установления нового правительства, ситуация существенным образом изменилась. Сформированный в 2002-2004 гг. этнически сбалансированный состав правительства не дал оснований полагать, что она станет реальным механизмом преодоления межэтнических противоречий. За каждой этнической группой стол зарубежный спонсор, который в свою очередь рассматривал данные группы через призму своих геополитических интересов. Так, выходцы из «Северного Альянса», преимущественно представители национальных меньшинства Афганистана пользовались поддержкой России, Ирана, Индии и стран Центральной Азии. Хазарейцы – шииты, которые проживают в центральном Афганистане, находили поддержку в Иране. США поддерживали президента Афганистана Х. Карзая и его окружение, состоящее в основном из так называемых «технократов», хотя имели контакты и с «Северным Альянсом».

Другой серьезной проблемой, стимулирующей дробление Афганистана, является наличие в стране влиятельных полевых командиров (warlords). После свержения талибов, в стране де-факто произошел процесс разделения страны на сферы влияния между полевыми командирами исходя из этнических и религиозных различий. Так, около 40% (10) правительства Афганистана составляли выходцы из групп близких к тем или иным полевым командирам. В их числе были такие влиятельные фигуры как М. Фахим, Х. Кадыр, А. Халили, М. Кануни, М. Садек, А. Вардак и др. На севере Афганистана самой влиятельной фигурой на протяжении долгого времени является узбек А. Рашид Дустум. На западе, а именно в стратегически важном городе Герате, особым влиянием пользуется полевой командир И. Хан. Важным фактором фрагментации Афганистана является сохранишаяся до сих пор племенная психология населения, в особенности среди полевых командиров. В соответствии с трайболистским менталитетом, которое распространено на Ближнем и Среднем Востоке, что все, что находится в зоне расселения племен, принадлежит этому племени. (11)

Таким образом, можно сделать вывод, что многонациональное общество в Афганистане и по сей день остается расколотым. Афганистан не распадется - это не в интересах мировых держав. Однако фрагментированность этой страны, с одновременным слабым центром и сильными районами будет, по всей вероятности, реальность на ближайшие годы. У политической и экономической элиты как внутри страны, так и зарубежных спонсоров «государственного строительства» в Афганистане, в первую очередь у США, нет реальных программ преодоления межэтнических противоречий.

 

(1) Ralph Peters. «Blood Borders: How a Better Middle East Would Look» // Armed Forces Jornal. June 2006.

(2) Сет Дж. Джонс. «На кладбище империй. Война США в Афганистане». М. 2013. с. 135.

 (3) генерал армии Ермаков В. «Военное решение есть всегда» / интервью вел Ходаренок М. // Независимое военное обозрение. N. 39. 2001. c.1

(4) Seth G. Jones. «The Rise of Afghanistan’s Insurgency. State Failure and Jihad». // International Security. Vol. 32. N. 04. p.10.

(5) Князев А. «История афганской войны 1990-х гг. и превращение Афганистана в источник угроз для Центральной Азии». Бишкек. 2002. с. 19.

(6) Христофоров В. «Афганистан. Правящая партия и армия 1978-1989». М. 2009. с. 19-20.

(7) Сет Дж. Джонс. «На кладбище империй. Война США в Афганистане». М. 2013. с. 61.

(8) Mohammad Usaf, Mark Etkin. «Afghanistan – The Bear Trap: The Defeat of a Superpower». Havertown. PA. p. 117.

(9) Коргун В. «Афганистан. Ислам и национальный вопрос» // Азия и Африка сегодня. N. 6. 2003. с. 30-31.

(10) Веревкин С. «Талибан возраждается». // Азия и Африка сегодня. N. 09. 2003. с. 38.

(11) Арунова М. «Афганистан. Война с терроризмом». // Азия и Африка сегодня. N. 07. 2003. c. 24.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (1):

semirek
Карма: 5
09.04.2014 13:52, #15154
Добротная научная статья, правда много стилистических и орфографических ошибок. Автор, наверное, диссертацию пишет и ему нужны публикации.
Подписывайтесь на ИА REX
Цель беспорядков в Грузии:
69.1% Обострение грузино-российских отношений.
Кто, на Ваш взгляд, достоин стать президентом России в 2024 году?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть