Символы-бренды: с чем ассоциируется Россия

27 октября 2010  20:56 Отправить по email
Печать

28 октября 1886 года в Нью-Йорке состоялось официальное открытие Статуи Свободы. Один из блогеров в социальной сети Гайдпарк задал участникам сети вопрос: «Какой символ имеет такое же значение для России, как Статуя Свободы для США?». В опросе приняли участие около 3 тысяч гайдпаркеров. 30% из них назвали таким символом скульптуру «Родина-мать зовёт!», 25% — Московский Кремль, 13% — скульптурную группу «Рабочий и колхозница», 8% — другое, 5% — Собор Василия Блаженного, 3% — матрешку, 1% — медведя. При этом 15% считают, что у России нет единого символа.

Корреспондент ИА REX обратился с вопросами об устоявшейся в сознании людей неофициальной символике, презентующей ту или иную страну, к ряду экспертов. По результатам опроса: какие символы-бренды стран и городов вы можете назвать (есть устоявшиеся символы, ассоциирующиеся у людей с определенной страной или городом) составлены два списка:

Символы городов:

Берлин —  телебашня и триумфальная арка;

Баку — Девичья башня;

Санкт-Петербург — Медный всадник, шпиль Адмиралтейства;

Кёльн — Кёльнский собор;

Рим — Колизей;

Афины — развалины Парфенона, Акрополь;

Стамбул — мечеть Айя-София;

Копенгаген — Русалочка;

Прага — Град;

Иерусалим — стена плача, Храмовая гора (Харам ал Шариф);

Севастополь — памятник, стоящий в море;

Брюссель — Мальчик-Пис;

Тегеран — Арка Азади (свободы);

Рим — Собор Святого Петра.

Символы стран:

Испания — Собор Саграда Фамилиа;

Индия — Тадж-Махал, стальная колонна в Дели, слоны;

Китай — запретный город и Китайская стена;

Япония — гора Фудзияма;

Бразилия — распятие на горе в Рио;

Иран — Бехистунская стела;

Египет — пирамиды, Сфинкс;

ЮАР — Стеллленбос.

Вместе с тем, профессор Юрий Чернышов (Россия) подчеркнул, что символы стран и столиц далеко не исчерпываются статуями и памятниками архитектуры. По его мнению, перечни этих символов могут быть весьма длинными — начиная с государственной символики и заканчивая блюдами национальной кухни: «Символы, словно камушки в калейдоскопе, постоянно перекатываются и создают все новые картинки. При этом какие-то символы могут выходить на первый план, а потом отодвигаться».

С тем, что нельзя ограничивать символы-бренды стран и городов лишь статуями и памятниками архитектуры согласен и писатель Юрий Шимановский (США). Он напоминает о символах—животных. К примеру, для России — это медведь, Китай представляет дракон, Индию — слон, Америку — скунс, Украину — дятел.

А политолог Владимир Беляминов (Украина) отмечает, что такими символами могут служить и другие достопримечательности. К примеру, узбекский Самарканд знаменит на весь мир площадью Регистан, Баку (столица Азербайджана) — девичьей башней. Посетителям Таллинна рекомендуют непременно посетить башни Длинный Герман и Толстая Маргарита, в Киеве —Киево-Печерскую Лавру и Родину-мать над Днепром. Каждый город имеет свои особые места, поэтому говорить о символах только столиц, представляющих страну, он считает неправильным. Ведь Казанский и Соловецкие Кремли знамениты на весь мир, хотя и не стоят в столице России.

ИА REX: После поражения СССР в Холодной войне на постсоветском пространстве возникло полтора десятка независимых государств. Какими символами-брендами презентуют себя эти страны?

Политолог Николай Лагун (Украина):

Пока эти символы на стадии «разработки», как и весь остальной имидж этих стран, в одночасье выплеснувшихся в реку мировой истории. Если, например, символы России (вместе с Украиной и Белоруссией), Армении, Грузии, как стран с древней историей, устоявшиеся и известные, то остальные субъекты бывшего СССР находятся в стадии исканий. Узбекистану, например, легче: это государство официально ведет свою историю от государства Тимура и не обходит стороной древние иранские державы, существовавшие на его территории. Поэтому, например, Гур-Эмир вполне может претендовать на бренд Узбекистана. Не так трудно найти бренд, как сделать его известным. Но для этого, конечно же, мало иметь памятники старины. Важно чем-то отличиться в настоящем, а с этим, как раз, у наших новоявленных субъектов международного права туговато.

Немудрено, что общим символом вышеназванных стран стал бренд «младодемократий», возникший в результате консенсуса «победителей в холодной войне» и большинством правящих элит постсоветских государств.

Политолог Дмирий Бабаев (Украина):

А вот постсоветские республики могу припомнить только по именам руководителей. Брендов-символов за это время создать не успели, похоже, было не до того.

Профессор Юрий Чернышов (Россия):

В постсоветских государствах шел активный поиск новых идентичностей. Часто он основывался на не совсем корректных интерпретациях «национальной» истории. Стали поклоняться «тому, что сжигали», и наоборот. Часто в качестве символов брали каких-то «великих» исторических деятелей, а в центральноазиатских республиках часто использовали возвеличенные образы современных глав государств. Особенно гипертрофированные формы это приобрело в Туркмении при Туркменбаши. Наиболее интересная и во многом удачная имиджевая политика проводилась, на мой взгляд, в Казахстане (в частности, при разработке облика новой столицы — Астаны).

Публицист и издатель Михаэль Дорфман (США):

Я не согласен с тем, что СССР потерпел поражение в Холодной войне. По факту, Рейган и Горбачев провозгласили окончание Холодной войны за два года до развала СССР. Более того, миф «победы в Холодной войне» нанес много вреда Америке и послужил основой многих ошибочных решений.

Про узнаваемые символы нелегко сказать. В советское время в школе учили, что многие советские слова стали интернациональными — Ленин, спутник, еще целая куча... Где-то в начале 1980-х я взялся это проверить во Франции. Из всех русских слов все знали только водку. Глядя на туристические рекламы, вспоминается Азербайджан с коврами и слоганом «Цвета Азербайджана». Еще Киев со Св. Софией и Богданом Хмельницким, хотя самый узнаваемый украинский символ в США — расписное пасхальное яичко — пысанка.

Писатель Юрий Шимановский (США):

Украина обессмертила себя символами «сало и горилка». В последнее время список расширился словами «апельсин» и «диоксин».

Журналист Игорь Богатырев (Россия):

Могу назвать разве что Домский собор в Риге, лик Батьки в Белоруссии (там ещё библиотеку можно), да галстук Саакашвили. А у остальных как-то ничего и не вспоминается. Серо.

Политолог Владимир Беляминов (Украина):

Сегодня каждая столица имеет свои символы, которые живы в народной памяти и знамениты на весь мир. Подменить символы и эпохи у отдельных лидеров не удается (голодоморный проект Ющенко в Киеве провалился с треском, точнее, начал разваливаться и трещать по швам). Поэтому, какими были символы столиц, такими и остались.

 

ИА REX: В 2012 году Украина совместно с Польшей проводит чемпионат Европы по футболу. Миллионы болельщиков приедут на эти соревнования. Какие символы-брэнды Украины и городов Киев, Львов, Харьков, Донецк останутся в памяти туристов?

Даниэль Штайсслингер:

Наверное, запомнят красивое здание сталинского стиля на киевском Крещатике (не знаю, как оно называется, кажется, там в советское время то ли республиканский ЦК сидел, то ли Совмин УССР). Насчёт остальных городов Украины — не в курсе, какие там достопримечательности, я на Украине ни разу не бывал, а киевское здание знаю лишь по фотографиям.

Давид Эйдельман:

Какие придумают и смогут позиционировать, те и останутся. Я бы сделал упор на «вышиванках».

Михаэль Дорфман:

Чем запомнится — зависит от многих факторов — от инфраструктуры, организации и т.д. Запоминается далеко не всегда то, что предвидели организаторы. Вот и последний чемпионат по футболу в Южной Африке больше всего запомнился звуками горна — вувузелы.

Юрий Чернышов:

Украина в первые годы после распада СССР имела весьма неблагоприятный — размытый и во многом негативный имидж (Чернобыль, сбитый самолет, коррупционные скандалы и т.д.). Ситуация стала быстро меняться лишь в последние 5 лет — появились яркие, самобытные фигуры и в политическом, и в культурном пространстве, стали более рельефными контуры идентичности. Однако над набором узнаваемых брендов надо еще много работать. Вероятно, наиболее простое решение — использовать традиционные символы украинской народной культуры (песни, костюмы, обряды, горилка, сало...). Однако для футбольных болельщиков было бы уместно подготовить и такие сувениры, которые были бы связаны со славной историей украинского футбола.

Дмитрий Бабаев:

Госпром и площадь Свободы — в Харькове. Майдан и днепровские виды — в Киеве, кварталы Старого города во Львове, Донбасс-арена в Донецке.

Владимир Беляминов:

В Киеве — Киево-Печерская лавра, Родина-Мать, Днепр, комплекс монастырей, ведь испокон веков Киев не был техногенной столицей, это был особый город с уездно-монастырской культурой, центр православия. Поэтому, и смотреть гостям столицы Украины придется, фактически, только это.

В Харькове — самая большая площадь в Европе (площадь Дзержинского, хотя, сегодня ее называют площадью Свободы), символ города фонтан «Зеркальная струя» напротив Харьковской оперы. Сам оперный театр, современный, выстроенный в начале 1990-х годов.

В Донецке — Пальма Мерцалова, памятник Шахтерскому труду, ведь это знатный шахтерский край. Во Львове — это вообще город-музей, куда не пойди, всюду что-то историческое, ведь в городе проживают ассимилировавшие представители всех народов, населявших соседние с Галицией империи и оставившие свой след на его облике. Это знаменитый Высокий замок, оперный театр, в котором пела Крушельницкая, городская ратуша, соборы всех христианских конфессий, памятник. Да много чего найдется посмотреть.

ИА REX: Согласны ли вы с участниками опроса на Гайдпарке, назвавших скульптуру «Родина-мать зовёт!» символом-брендом России или у вас другое мнение?

Даниэль Штайсслингер:

На мой взгляд, немного не ко времени, враг не на берегах Волги и в обозримом будущем там не ожидается. Я бы предпочёл Кремль как символ Московской Руси, от которой собственно и пошла Россия как великая держава. Но я не гражданин России, так что моё мнение сугубо консультативное.

Лев Вершинин:

Нет. Все же Кремль. Всем известно, что земля начинается с Кремля.

Дмитрий Бабаев:

Все-таки Кремль.

Давид Эйдельман:

Для меня Россия — это Пушкин.

Алексей Байков (политолог, Россия):

Пришел в ужас — «скульптура Родина-Мать зовет», что у людей творится в головах?

Лариса Бельцер-Лисюткина:

Сам факт такого выбора символичен. «Родина-мать зовёт!» — это символ военного времени, он сигнализирует, что страна в опасности, требует мобилизации и предполагает, что враги стоят у ворот. Очевидно, что именно с этим настроением живут 30% наших соотечественников. С чем я их и поздравляю. Я согласна с утверждением «У России нет единого символа».

Юрий Шимановский:

Нет не согласен. Это вторично. Подобных изваяний в мире очень много. Нужно что-то уникальное.

Михаэль Дорфман:

Опрос, очевидно, делался в России. Интересно, что покажет фокусная группа из иностранцев, потенциальных туристов на чемпионат. В общем случае, целесообразно раскручивать существующий символ-бренд, а новые внедрять лишь, когда обстоятельства вынуждают менять его. Существующий символ — это Кремль. Как потенциальный турист, я бы вряд ли узнал с первого взгляда скульптуру «Родина-мать зовёт!».

Юрий Чернышов:

Видимо, на участников этого опроса повлиял стереотип примера — статую они стали пытаться сопоставить в первую очередь именно со статуей. Безусловно, правы те, кто ответили, что «у России нет единого символа». Это, кстати, вполне, нормальная ситуация. Согласно данным репрезентативных социологических исследований, скульптура «Родина-мать зовёт!» вообще не входит в число главных символов России (она ассоциируется не столько с Россией, сколько с победой советского народа в войне). Гораздо более универсальными символами, которые используются и в позитивном плане, и для карикатур, являются медведь, Кремль, храм Василия Блаженного, Достоевский, Толстой, Ленин, Сталин, Путин, автомат Калашникова, матрешка, водка, самовар и т.д. Имиджмейкерам, мне кажется, не стоит пытаться ломать сложившуюся традицию, лучше научиться направлять ее в нужное русло.

Николай Лагун:

Не совсем согласен. Женщина, мать с мечом — это символ глубоко мобилизационный, призванный сплотить народ в годину тяжких испытаний государственности, свободы и будущего народа. Это памятник-призыв, который, по-моему, не может стать долговременным брендом государства. Ведь идентификатором страны должно быть то, что не только внушает внешнему зрителю убеждение в непоколебимости нации и уверенности ее в своей победе, но и настрой на мирную жизнь... Таким символом может быть хотя бы памятник Минину и Пожарскому, символизирующий не только сплочение всего общества, не только реальную победу, одержанную государством над врагом, стремившимся лишить народ самостоятельности: «гражданин Минин и князь Пожарский» полны спокойной уверенности в будущем России, даже их лица преисполнены последней. Здесь показаны не только мужчины-воины, но и союз всех слоев общества, без которого государства не существует как такового. Памятник же Родине-матери полон экспрессии, настраивает людей на смертный бой с поработителем. Это не столько символ победы и открытой дороги в мирную жизнь, сколько символ борьбы. Ведь женщине завещан отнюдь не Меч, но Мир.

Владимир Беляминов:

Думаю, что этот памятник может претендовать на один из символов России, однако этот памятник в честь Сталинградской победы в Великой Отечественной войне, поэтому придавать ему иной смысл, я считают, нет стоит. Надо искать новые и современные выражения главной мысли государственности, а прежние памятники должны нести свою историческую миссию. Пожалуй «Родина-Мать» — единственный современный собирательный образ для нынешней России, который может претендовать на всеобщую узнаваемость и знаковость, т.е. то, что нужно для бренда.

Игорь Богатырев:

Да, вполне могу согласиться с выбором «Родина-мать».

 

«Резюмируя итоги опроса, могу добавить, что роль символа и символизации в деятельности постмодерного общества, конечно же, несравнимо возрастает в сравнении с нашим прошлым модерным существованием. В качестве примера можно привести случай с использованием символа-бренда города Донецка — уменьшенной копии пальмы Мерцалова — в период украинской президентской избирательной кампании 2004 года. Прежде, чем пальма Мерцалова обрела популярность символа-бренда Донецка, ее предлагали гостям Донецка на память в качестве сувенира. В период президентской кампании пальма была настолько широко разрекламирована как бренд Донецка, что многими на уровне подсознания ассоциировалась с донецкими жителями. Эту особенность пальмы-сувенира виртуозно использовали политтехнологи. Один из штабов кандидата закупил несколько сотен сувениров-пальм. Сувениры упаковывали вместе с полиграфической продукцией конкурента из того же региона, разносили по популярным коммерческим точкам (магазинам, рынкам, кафе) и вручали хозяевам или менеджерам. Спустя некоторое время волонтеры упомянутого штаба проводили контрольный „обход“ коммерческих точек и спрашивали о том, не приносили ли в эти точки или их хозяевам пальму-сувенир. Если ответ был положительный, то удивлялись: „Как? И вам занесли! А вы знаете, что это значит? Это же метка, что вашу фирму донецкие будут забирать, когда к власти придут!“. Один из коммерсантов, напуганный таким образом, зашел к мэру Киева Омельченко и увидел на его столе пальму-сувенир (ее подарил Омельченко сам Янукович годом раньше). Коммерсант передал слух о пальме-знаке мэру Киева. Тот в гневе бросил сувенир в мусорную корзину», — подытожил обозреватель ИА REX Сергей Сибиряков.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Считаете ли Вы Лукашенко союзником России?
57.5% Нет.
Считаете ли вы Российское государство агрессором в отношении личности или её защитником?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть