18+

Сергей Бабурин: Шиптенко, Алимкин и Павловец — искренние люди, которые желают добра Союзному государству

Российские и белорусские депутаты должны срочно изучить этот вопрос и высказать свое мнение на уровне Парламентского собрания Союзного государства
17 января 2018  12:53 Отправить по email
Напечатать

18 марта 2018 года в России пройдут президентские выборы. От их исхода во многом зависит будущее российско-белорусских отношений. Среди тех, кто заявил о желании участвовать в президентской гонке — Сергей Бабурин, доктор юридических наук, заместитель председателя Государственной Думы второго и четвертого созывов, член Общественной палаты Союзного государства Беларуси и России. Портал ТЕЛЕСКОП решил узнать, как потенциальный кандидат в президенты видит будущее интеграции наших двух стран. 

– Сергей Николаевич, Вы возглавляете Славянскую Академию наук, мы представляем белорусское издание, расскажите, пожалуйста, о деятельности Вашей Академии на белорусском направлении?

– Действительно, в январе 2015 года я был избран Президентом Международную Славянскую Академию наук, образования, искусств и культуры. Как общественная организация она существует с 1992 года. Среди её учредителей выдающиеся учёные, деятели культуры Российской Федерации, Республики Беларусь, Украины, Сербии и других стран. В Беларуси у нас есть своё отделение, которое возглавляет известный историк Кирилл Владимирович Шевченко.

Мы проводим совместные российско-белорусские академические мероприятия в сфере науки и культуры. Так, в конце ноября – начале декабря мы проводили сначала в Москве, а потом в Витебске Второй международный научно-просветительский Ирининский форум. Также мы принимали участие в Международном славянском совете в Минске.

– Мы знаем, что Вы много сделали для развития российско-белорусской интеграции. Как Вы оцениваете сегодняшнее состояние отношений между нашими государствами?

– Откровенно говоря, я не удовлетворён сегодняшней ситуацией в сфере интеграции России и Беларуси. Я считаю, что у нас после 1999 года произошло некоторое торможение в интеграционных процессах. Подписав и ратифицировав Договор о создании Союзного государства, приступив к созданию его органов, мы замерли на полушаге и не завершили строительство Союзного государства. На сегодняшний день основные процессы интеграционного формата проходят в рамках двустороннего партнёрства и сотрудничества. Для меня это обидно, потому что я убеждён, что, создав единое Союзное государство в полном объёме, мы бы преуспели гораздо больше.

– А кто виноват в том, что мы замерли на месте?

– Мы замерли на месте в силу политических и экономических причин, которые помешали подготовить и утвердить Конституционный Акт Союзного государства. Ведь чем любое государство отличается от конфедераций и союзов? Тем, что это явление международного уровня имеет учредительный акт, принятый им самим. Оно не может быть создано двусторонним договором. Договор о создании Союзного государства – это только подготовка к провозглашению Союзного государства как такового.

Почему Конституционный Акт не принят? По субъективным причинам – в начале 2000-х годов были периоды обострения отношений между Президентами двух наших государств. Вы знаете, я посвятил уже более 20 лет работе по собиранию страны, я очень хочу исправить последствия Беловежских соглашений. И я могу сказать, что всё же первопричина интеграционного замедления – это невнятная позиция Российской Федерации.

И лидерам других стран, и народам других стран не до конца понятно, чего же Россия хочет, какую совместную цель она может предложить, ради чего мы объединимся. Эта цель должна быть публично провозглашена на государственном уровне, и к её реализации следует приступать.

Также здесь играет роль проблема социальной привлекательности самой Российской Федерации. Например, я бы сегодня не рискнул объединять российскую и белорусскую экономики, потому что вакханалия в российской экономике может просто погубить белорусскую. Вместо того чтобы объединять сильные стороны обоих народных хозяйств, мы можем оказаться в ситуации, когда объединятся недостатки и похоронят наши благие помыслы.

– Когда-то была идея проведения общих президентских выборов в рамках Союзного государства. Но элиты, сначала российские, теперь, наверно, и белорусские, выступали и выступают против этого. Почему так?

– Потому что, по их мнению, нет той модели, которая бы устроила всех. Я имел на эту тему долгие переговоры и с Президентом В.В. Путиным, и с Президентом А.Г. Лукашенко. Но я убеждён, что можно найти ту модель, которая устроит лично Лукашенко, лично Путина и ближайшие их команды. Конечно, в любом государстве, в том числе Союзном, Президент должен быть один, и он должен избираться всеобщим голосованием. Однако, согласно моему проекту Конституционного Акта, который я подготовил15 лет назад, вне зависимости от того, кто будет избран Президентом Союзного государства, за Президентом Республики Беларусь остаётся пост председателя Высшего государственного совета Союзного государства, а этот Совет становится верхней палатой союзного парламента, сформированного из российских и белорусских парламентариев. Такой механизм давал возможность Беларуси обеспечивать свои интересы на союзном уровне.

– А российской элите разве выгодно делиться хотя бы крохой власти с белорусским руководством?

– Вы знаете, те, кто воспринимает Россию как рядовое мононациональное государство, грезят каким-то унитарным устройством. Это люди, не знающие, что такое Россия, даже если они занимают сегодня в России какие-то высокие должности. Россия в своей истории никогда не была унитарным государством. Особенность формирования российской державы в том, что на протяжении веков она формировалась как союз славянских, финно-угорских и тюркских народов, которые опирались на единые основы – систему духовных ценностей, ориентированных на Православие. При этом все народы сохраняли свои особенности в быте, культуре и вероисповедании. Например, при Екатерине Второй ислам стал фактически второй государственной религией. Российская империя не была единообразной. Да, были губернии, но были и Царство Польское, Великое княжество Финляндское, у Закавказья и Средней Азии был особый статус.

Многие ругают Ленина за то, что он создал СССР на национальной основе с правом выхода из состава союза. Дескать, это послужило причиной распада государства. На мой взгляд, это полная белиберда и модернизация. В 1991 году были конкретные люди, виновные в гибели Советского Союза, многие из них живы до сих пор, прежде всего Горбачёв. После гибели страны в результате февральского заговора либералов Ленин заново собрал страну, а Сталин завершил этот процесс. 

Когда ругают Ленина, я говорю: «А Вы можете себе представить, что сегодня Беларусь, Украина, Молдавия, Казахстан, Армения, Киргизия входят в состав России как автономии. Нельзя этого представить? Вот и Ленин был в такой ситуации». Мы можем собраться только как Союзное государство.

– А как это Союзное государство будет называться?

– Конечно, большей нелепости, чем безымянность Союзного государства России и Беларуси, сложно себе представить. Но вот сейчас есть попытка наименоваться через Евразийский Союз. Поскольку после замедления темпов строительства Союзного государства, стал набирать вес ЕАЭС. Однако, на мой взгляд, очень верную идею высказали в 1996 году белорусские учёные, они сказали: «Нам нужно создавать союзное государство и назвать его Российским Союзом». Это предложили именно белорусы, а не русские, которых можно было бы обвинить в великодержавном шовинизме. Самое интересное, что к этой модели был готов и Лукашенко в 1996 году. Я этому живой свидетель. Но этого испугались в московском Кремле.

 – То есть Лукашенко был готов на модель Российского Союза?

– Возможно, он сегодня сам будет это отрицать, но я Вам говорю, и Бог мне свидетель – он заявлял, что готов как Богдан Хмельницкий подписать соглашение о воссоединении.

– На каких условиях?

– Без условий. В тот момент это могло быть именно воссоединение. Сегодня это уже невозможно, сегодня нужны конкретные условия, прописанные в Конституционном Акте.

– Вы подали документы на регистрацию в качестве кандидата в Президенты Российской Федерации. Как бы Вы выстраивали отношения с Беларусью в случае победы в президентской гонке?

– Я очень надеюсь на то, что многие мои идеи разделяет и нынешний российский Президент. Пока ещё не исчерпан потенциал тех, кто боролся за единую страну и помнит Советский Союз, этот потенциал должен быть использован. Если говорить о том, что нужно делать российскому Президенту после избрания для того, чтобы выводить российско-белорусское Союзное государство из виртуальности в реальность, то речь идёт, конечно, в первую очередь о конкретно-юридическом обосновании наших шагов. Нужно завершить формирование союзных органов власти, провести выборы союзного парламента. Ведь закон о выборах таких депутатов был принят в первом чтении и в России, и в Беларуси ещё в 2000 году, но во второе чтение не поступал. По вполне понятным причинам: потому что было неясно, что же делать дальше. На сегодняшний день России надо чётко сформулировать свою цель – создание единого Союзного государства с теми народами, которые готовы вместе с нами отвечать на вызовы современной эпохи. А границы этого единого государства должны быть реальными, осязаемыми, с осознанием того, что всё, находящееся за их пределами – зарубежье. Мы же, к сожалению, заигрались в разных формах интеграции и запутались, где у нас границы, что они из себя представляют. Ситуация на границах России и Беларуси мне совершенно не нравится. Она намного хуже, чем 20 лет назад. Когда мы сегодня, прилетая из Минска, идём через пограничников в Шереметьево, это что такое? Новый уровень интеграции?

– Какие ещё страны, помимо Беларуси, могли бы войти в состав Союзного государства?

– Я убежден, что российско-белорусское Союзное государство и Евразийский экономический союз — вещи совместимые. В их основе лежит одна и та же историко-культурная общность. Будущее нашей страны может быть только в форме союза славян и тюрок, народов, которые вместе живут уже на протяжении тысячи лет.

– А как быть со славянской Украиной? Будет ли для неё привлекательным такой проект?

– Если бы Россия не наделала ошибок в отношениях с Украиной, многое можно было бы предотвратить. На протяжении многих лет реальной работы с Украиной не было и только разговаривали через губу о ценах на газ или нефть. Это нельзя назвать интеграцией. Вспомните наших послов на Украине – один хуже другого. Безусловно, Россия должна защитить граждан Донецкой и Луганской народных республик, но и остальная Украина нам не чужая, она не потеряна. Для нас потеряны те, кто исповедуют бандеровскую идеологию. Но потеряны так же, как поклонники Власова и других предателей у нас в России, как и те, кто поклоняется полицаям у вас в республике. В Беларуси, к сожалению, я зачастую вижу, как идёт дегероизация партизан, попытка объявить советский период истории недоразумением.

– Говоря о ситуации на историческом фронте в Беларуси, нельзя не упомянуть об уголовном деле Юрия Павловца, Дмитрия Алимкина и Сергея Шиптенко, пророссийских журналистов, которых обвиняют в «разжигании межнациональной розни». Как Вы оцениваете сам факт судебного разбирательства в отношении корреспондентов ИА «Регнум»?

– У меня очень мало информации об этом процессе, но тем не менее я интересовался тем, что там происходит. Конечно, я очень сожалею, что ситуация складывается таким образом.

Уверен, это искренние люди, которые хотели бы добра и Беларуси, и России. Их публикации отражали многие реалии и проблемы белорусской действительности. Что касается стиля подачи, недопустимость максимализма, переходящего в обидные вещи, очевидна. Но само по себе это не должно быть преступлением.

Я очень надеюсь, что здравый смысл в суде возьмет верх, и парни будут наказаны за молодецкую глупость, однако я не вижу в их действиях ни разжигания розни между народами, ни какого-либо другого состава преступления.

– Между тем журналистам грозит до 12 лет лишения свободы…

– Есть в юриспруденции принципиальная позиция: если какие-либо действия формально содержат состав того или иного преступления, но в силу своего характера не представляют общественной опасности, они преступлениями не могут быть признаны (например, за малозначительностю). В действиях этих корреспондентов я усматриваю журналистскую безответственность, но никак не уголовное преступление.

Нельзя никого привлекать к ответственности за взгляды и убеждения. Человек имеет право на мнение. Я, например, совершенно не согласен с Собчак или Явлинским в вопросе принадлежности Крыма и Севастополя. Но они имеют право считать, что Россия якобы отобрала эти земли у Украины незаконно. Но как только они, не дай Бог, соберутся организовывать референдумы об отделении Крыма и Севастополя от России, вот это уже будет преступлением. А мнение, взгляды, суждения ни в коем случае не должны быть предметом юридического наказания.

– Должна ли Россия реагировать на это судебное разбирательство? И если должна, то каким образом?

– К сожалению, я не занимаю сейчас никаких официальных постов, но всё, что можно было бы сделать для того, чтобы вот этих ребят заставить отвечать за реальные проступки, но ни в коем случае не преследовать за их убеждения, я готов был бы сделать.

Ждать какой-то реакции от официальных структур бессмысленно, да и это действительно было бы бестактно. Вот на уровне Парламентского собрания Союзного государства я считаю, что российские и белорусские депутаты должны срочно изучить этот вопрос и высказать свое мнение.

Конечно, не следует вмешиваться в правосудие, но высказать мнение можно всегда, на любом этапе жизни человека. Не надо ждать его смерти или осуждения, чтобы сказать, что он на самом деле не такой плохой. Ну и, конечно, я считаю, общественные организации, заинтересованные в наших хороших межгосударственных отношениях, и белорусские в том числе, должны сегодня выступить в качестве общественных защитников.

– Вы были одним из семи депутатов российского парламента, проголосовавших против ратификации Беловежских соглашений, чем, на мой взгляд, обессмертили себя в истории. Возможно ли, на Ваш взгляд, денонсировать Беловежские соглашения, если не юридически, то практически, путём реанимации реальных интеграционных процессов?

– Когда мне 12 декабря 1991 года довелось быть единственным человеком, который выступил против ратификации Беловежских соглашений и при голосовании меня поддержало ещё шесть депутатов, это был очень тяжелый момент. Видеть, как стоя парламент рукоплещет гибели собственной страны – это было запредельное событие. Именно поэтому в 1996 году на пятилетие Беловежских соглашений по моей инициативе Государственная Дума приняла постановление о приверженности результатам референдума 17 марта 1991 года о сохранении единой страны. И это постановление Госдумы в силе. Более того, на базе этого постановления началось сближение России и Беларуси. Мы встретились один на один с Президентом Лукашенко, и я ему высказал своё полное одобрение того, что белорусский парламент готов принять аналогичный документ. Однако ещё важнее была позиция двух глав государств. И благодаря позиции Лукашенко по этому пути пошел Президент Ельцин в той ситуации. Но после многочисленных демонстраций о намерениях, даже после заявления о намерении создать Союзное государство, мы уже 18 лет не можем вступить в следующую фазу. Будем надеяться, что опыт истории всё же заставит нас сделать следующий шаг, и это во многом будет зависеть от роли и позиции в этом вопросе руководства Республики Беларусь.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
RedTram
Новости net.finam.ru
Подписывайтесь на ИА REX


Нашей национальной идеей может быть принцип - жить по совести, который предполагает патриотизм, справедливость, милосердие, верность долгу, честь, достоинство, почитание традиций, трудолюбие и т.п.?
71.5% Да, считаю.
Образ России в СМИ Белоруссии, по Вашему мнению:
Видео партнёров