18+
Евгений Федоров: политик, радеющий за страну, или оборотень в стенах Госдумы?
В Высшей Школе Экономики «им.Абвера» давно назрели реформы по лекалам НКВД
Какие ответные российские санкции могут эффективно ударить по США?
Санкции США означают конец компрадорского капитализма в России
Китайский вопрос в мировых геополитических раскладах

«Федерализация — не угроза, а единственная возможность сохранить Украину»

Об этом в интервью ИА REX заявила старший научный сотрудник Зальцбургского центра европейских исследований Дорис Видра
10 мая 2016  14:15 Отправить по email
Напечатать

 

REX: Поскольку Вы эксперт по Украине, и Вы проводили научное исследование в Крыму и работали с украинскими властями по имплементации критериев по ассоциированному соглашению, мой первый вопрос посвящен этой теме. Глава немецкого МИД Франк-Вальтер Штайнмайер объявил, что следующая встреча «нормандской четверки» состоится 11 мая. Предыдущие саммиты мало что привнесли не только в решение конфликта, но и установление перемирия. Что-то изменится на этот раз? Что препятствует урегулированию кризиса на Украине?

Всегда очень трудно прогнозировать саммиты, чем они реально результируются. Я не вижу, что рамочные условия существенно изменились. Мы сейчас находимся в ситуации, которая едва ли отличается от той, которая была 2 года назад. Режим прекращения огня по-прежнему не соблюдается. Основная проблема – это раскол внутри страны. Можно прекратить войну между двумя странами путем мирного договора, но гораздо сложнее остановить гражданскую войну через соглашение. Потому что раскол идет по всей стране, и необходимо не только остановить бои, но и найти приемлемое решение для будущего. Следует восстановить доверие между враждующими сторонами, и это возможно лишь путем активного вовлечения России и сближения между Украиной и Россией. И в этом пока я вижу большие трудности, т.к. произошло столько всего, что трудно разрешить на одном саммите. Должен состояться серьезный разговор между ЕС и Россией с включением в него Украины.

И здесь очень важно усадить конфликтующие стороны (Киев, ЛНР, ДНР) за стол переговоров и в этом, я также наблюдаю большие проблемы. Трудно установить, кто вообще является стороной конфликта? Существование раскола среди населения можно наблюдать и по событиям в Одессе, произошедшими в 2-летнюю годовщину. Пока нет ясных сигналов ни с какой-либо стороны, особенно украинского правительства. И ЕС также должен осознать это и дать понять украинскому правительству, что решением могла бы быть федерализация Украины, что необходимо дать импульс дальнейшей демократизации на Украине, поставить на ноги экономику. И все это возможно только в тесном сотрудничестве с Россией и Евросоюзом. Но нынешняя ситуация в отношениях России и ЕС чревата для самой Украины. Важно еще и заняться борьбой с коррупцией. Официальное правительство Украины должно выполнить много задач, чтобы показать населению, и украиноязычному и русскоязычному, что «мы страна, на чье правительство можно положиться, кто отвечает за свои слова, и дает перспективу, независимо от политического, этнического или языкового принципа. Мы строим страну, где борются с коррупцией, где предлагается разумная концепция для развития экономики». Над этим должны все работать. Объявить о перемирии и не заниматься глубинными проблемами – это не решит конфликт, сколько бы саммитов не проводилось.

REX: Недавно поступали сообщения в СМИ о том, что правительство Украины якобы готово к проведению выборов в Луганске и Донецке. Связано ли это с приходом нового премьер-министра или было каким-либо давлением со стороны Евросоюза?

Я думаю, становится яснее и для украинского правительства, что необходимо отходить от этого кредо, которое давно существует: «Сразу не федерализировать. Как только мы предоставим отдельным регионам правовую автономию — страна развалится». По-моему, нынешняя ситуация показывает, что страна разваливается через централизацию, а не из-за предоставления регионам права на самоуправление. Конечно, оказывается давление на Украину, особенно Россией, которая заинтересована в защите там русскоязычного населения. Также и со стороны ЕС, и особенно Совета Европы (СЕ). Это же ведь задача СЕ поддерживать регионы и национальные меньшинства. Я считаю, что на примере Украины следует усвоить, что федерализм —не угроза, но во многих смыслах для многонациональной страны единственная возможность сохранить управляемость.

REX: Перейдем к России. Некоторые страны Европейского союза, даже из «большой пятерки» (заявления премьера Италии на саммите ЕС и резолюция парламента Франции), выступают за отмену санкций против России. С чем связаны такие перемены?

Я думаю, это показывает наличие консенсуса, который был в самом начале. ЕС часто и, возможно, справедливо подвергался критике, потому что с трудом приходит к единому решению. Это связано и разными национальными интересами стран-членов, что касается внешней политики. Внешняя политика — также наименее интегрированная сфера в ЕС. Но в этом случае удалось найти общий подход по санкциям, т.к. после аннексии Крыма было нарушено «табу», это было большим шоком в Европе, что Россия осмелилась на такое. И необходимо было сделать это, независимо от того, насколько крепки отношения с Россией. И мне кажется, Германии было точно трудно принять такие жесткие меры, особенно учитывая ее экономические связи. Но со временем, по мере т.н. «нормализации» санкции стали обыденностью, отношения к России начинают пересматривать. Становится ясно и то, что теперь невозможно просто взять Крым и передать Украине. Ситуация в Крыму очень сложная. С одной стороны, он и не был аннексирован против воли большинства местного населения, хотя крымские татары были однозначно против. Тем не менее это было нарушением международного права. Я считаю правильным шагом переоценку отношений к санкциям, поскольку нужно выяснить, к чему они приводят.

Можем ли мы таким путем дать четкий сигнал, что мы не согласны с тем, что сделала Россия? Спустя два года после ввода санкций невозможно сказать: «Теперь все ОК, и нам не нужны санкции». Даже если ничего не изменилось в обстоятельствах конфликта. Гораздо важнее задуматься над тем, в смысле санкций, как мы можем вернуть Россию за стол переговоров, восстановить саммиты «ЕС-Россия». Объявление новой холодной войны было бы шагом назад. Санкции — выражение несогласия, но необходимо когда-то найти путь вперед. Россия останется важнейшим фактором в политике Европы. Необходимо строить диалог с Россией, независимо от решений ее правительства. Задача ЕС —

с одной стороны, принять всерьез страхи соседствующих с Россией стран, где проживает русскоязычное население. С другой стороны, Евросоюз должен работать над формированием общих интересов.

REX: Возможно ли снять санкции, но без «возврата» Крыма Украине?

Возвращение Крыма Украине – иллюзорно. Крым всегда стремился получить автономию и независимость. Если бы ему предоставили реальную и сильную автономию в 90-х годах, предложили ясные экономические перспективы для Крыма, тогда возможно было бы урегулировать этот вопрос в рамках конституции Крыма 1998 г. За малыми исключениями Киев не выработал концепцию вовлечения Крыма в политический процесс Украины. Например, путем участия его учреждений в органах госуправления. Одновременно следовало укрепить авторитет украинской власти на полуострове через снижение коррупции, стимулирование прав и свобод, обуздание «черного рынка» и выработку экономической концепции. Тогда, возможно, желание войти в состав России было бы меньше.

REX: Со 2 по 5 апреля произошли мощные боестолкновения в Карабахе. Армения и Азербайджан участвуют в «Восточном партнерстве» под эгидой ЕС. Какие препятствия таит этот конфликт для европейской политики соседства (ЕПС)? Является ли он вообще приоритетом Брюсселя?

Я думаю, каждый конфликт в ближнем соседстве ЕС – предупредительный сигнал. И у меня складывается впечатление, что Европа беспомощна перед лицом таких вызовов. Почти все соседство ЕС, с некоторыми исключениями, это сплошной конфликт. С тех пор, как запушена ЕПС, количество «горячих точек» и нестабильность всех режимов заметно выросли. Возобновляются этнические конфликты, отчасти из-за ухудшения экономических условий, нестабильности и разочарования населения, что их ожидания не оправдались. Обозначенный Вами конфликт уже давно упускается из виду ЕС, и таковых очень много в постсоветском пространстве с периодическими вспышками насилия. Пока существует конфликт, нельзя упускать его из внимания и закрывать глаза, пока не начнут взрывать бомбы.

REX: 24 ноября Турция сбила российский бомбардировщик Су-24. Эксперты предупреждали о возможной гибридной войне между двумя державами. Турция-член НАТО и страна-кандидат на членство в ЕС. Могут ли две организации способствовать спаду напряженности между Анкарой и Москвой?

Держаться в стороне – лучший метод разряжения обстановки в такой ситуации. Потому что любое вмешательство может рассматриваться как провокация. С одной стороны, НАТО должен стоять на стороне Турции, как члена альянса. С другой, есть риск увеличения конфронтации с Россией, главным образом в поле риторики.

REX: Теперь немного о Ближнем Востоке. Несмотря на ограниченный прогресс в Египте и Тунисе, «Арабская весна» продолжается. Революции сменяются радикализацией и распространением терроризма. Город Сирт после сирийской Ракки и иракского Мосула стал третьей столицей ИГИЛ. Британия и Франция изъявили готовность интервенировать военным путем против ливийских террористов. Насколько реальна новая интервенция в Ливию? Германия снова воздержится?

«Исламское государство» представляет собой мощный вызов для европейских сил, решение о военной операции зависит от многих факторов. Думаю, для Германии будет трудно остаться в стороне, когда встанет вопрос о формировании европейских сил. С другой стороны, надо признать, что в этих странах и без того много разрушено. ИГИЛ может даже усилиться из-за вмешательства извне и дестабилизации. Главная проблема – как финансируется ИГИЛ, как оно выживает, откуда получает оружие и подкрепление. Военное вмешательство было бы катастрофой для Ливии.

REX: С последних терактов в Париже европейцы стали активнее на сирийском фронте. Даже Германия отправила туда свои истребители «Торнадо» и поддерживает турецкий план о создании «зоны безопасности» в Северной Сирии. Есть ли у ЕС своя стратегия для Сирии, или он следует в кильватере США и действует с оглядкой на Анкару из-за т.н. «миграционной сделки».

У ЕС была изначально стратегия для Сирии через упрочение политических и экономических отношений с ней. В настоящее время речь идет о том, с кем вы говорите в Сирии. Это является для Брюсселя главной проблемой. В политическом смысле известно на чьей стороне держится ЕС, но в военном плане трудно говорить о стратегии, т.к. отдельные страны полагаются на США. Какова должна быть стратегия ЕС? Вести разумные переговоры о мире в рамках Женевского формата, но также и участие Европы в восстановлении Сирии. И у ЕС есть для этого необходимые инструменты, хотя до этого нужно еще решить проблему с ИГИЛ. И это важно, т.к. То, как США до сегодняшнего дня вмешивались в конфликты, подтверждают, что реальная сложность лежит не в военном вторжении, а в предложении эффективного послевоенного плана по восстановлению.

REX: Что является приоритетом для европейской внешней политики?

Есть столько проблем, с которыми ЕС сталкивается и в целом внешняя политика — одна из многих. Я думаю, на данный момент необходимо обратить пристальное внимание на то, как строить отношения с Турцией. Я расцениваю их очень проблематичными. На политику ЕС сказывается очень много факторов, в особенности кризис беженцев, необходимость срочного принятия решений. У ЕС нет пространства для маневра, которое он должен был создать. Важно также то, как строить отношения с (Реджепом Тайипом) Эрдоганом. И это очень большая проблема для стран-членов ЕС, и принятые решения (сделка 18 марта ЕС-Турция) — не самые мудрые. Следует также и разобраться внутри ЕС и сформулировать прозрачную и единую позицию, т.к. население стран ЕС считает, что Турция манипулирует и подгоняет Европу. В плане политического развития важно четко следить за теми вопросами, где у Турции есть проблемы. При этом Турция очень важный партнер для ЕС из-за экономических отношений и большого турецкого населения в Европе. Но решения не должны приниматься под давлением обстоятельств.

 

Беседовал Камран Гасанов


Дорис Видра — кандидат юридических и политических наук, эксперт по внешней политике ЕС и Украине, старший научный сотрудник Зальцбургского центра европейских исследований. В 1998-1999 годах участвовала в программе TACIS  на Украине, в 2001-2002 гг. проводила научное исследование в Крыму "Украина в Европе". В 2002-2004 годах работала по линии TACIS в Москве.

Источник: ИА REX
Рубрики: Политика

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
RedTram
Новости net.finam.ru
Подписывайтесь на ИА REX


По Вашему мнению, вырастет ли цена бензина более 50 рублей за литр до конца 2018 года?
58.8% Да.
Видео партнёров