Чекисты у власти: между мифом и реальностью

14 июня 2016  09:53 Отправить по email
Печать

Тема особой роли силовиков[1] в Российском государстве стала очень популярна в российском обществе начиная с 2000-го года. То, что президент страны выходец из органов безопасности является, по мнению многих, причиной особой роли органов безопасности и силового комплекса в целом в жизни российского общества. При этом часть общества видит в этом положительный фактор – наведут порядок, а другая остро отрицательный – возвращение в страшное советское прошлое. И вокруг первой и особенно вокруг второй точки зрения возникает целая мифология – мифология страшных сказок.

Причина такого отношения российского общества к силовикам имеет корни не столько в особенностях российских силовиков, сколько в особенностях российского общества. В предыдущих статьях мы говорили о том, что наши граждане воспринимают государство не как социальный, а как сакральный институт — как некую божественную (или дьявольскую) силу, не порожденную людьми, а стоящую над ними. Причем сакральна не всякая власть, а именно власть исполнительная.[2] Естественно, что президент как вершина и символ исполнительной власти также является сакральной фигурой. Естественно структура, породившая эту фигуру, также несет на себе атрибут божественности. Но это лишь первая причина. Вторая в самих органах. Исторически жизнь для человека это чудо – божественный дар, поэтому человечество всегда воспринимало как божественный тот институт, который мог отнять или спасти жизнь. Врачи и палачи - фигуры сакральные. Органы безопасности в России веками были хозяевами человеческой жизни, а поэтому воспринимались людьми как высшая надчеловеческая сила. Общественная психология - система инертная, а поэтому то, что органы сегодня не имеют власти над жизнью людей не может пока изменить отношение людей к органам.

Так, что фактор президента усилил чекистский миф. Но миф этот существовал до Путина и будет существовать после него.

К сожалению, этот миф играет важную роль в жизни части общества, и роль эта весьма опасна для самого общества. Миф о стоящих над людьми толи богах, толи дьяволах в погонах отрицательно сказывается на взаимном доверии общества и власти, что в сегодняшних условиях внешнего давления может нанести России существенный вред.

Но чтобы развеять мифы нужно прояснить вопрос. Это мы и попытаемся сделать.

И для этого ответим на три вопроса:

  1. Какова объективная роль силовиков в российском обществе? И можно ли говорить об их особой роли?
  2. Являются ли силовики ключевым институтом российского общества или это хотя и важный, но один из многих общественных институтов?
  3. Каковы отношения этого института с другими и, в первую очередь, с гражданской властью?

Преимущества силовых ведомств можно разделить на три вида, по причинам их породившим: сиюминутные, порожденные конкретной ситуацией (и зачастую уже сходящие на нет), специфически российские – порожденные особенностями российского общества и общемировые, порожденные особенностями самих силовых структур.

К первой группе относятся два свойства: то, что из силовых структур вышел президент (об этом мы говорили выше), и то что силовой блок стал кадровым резервом государства. Причин такой особой роли силовиков в кадровой политике две. Во-первых, власти удобно черпать кадры. Во-вторых, после разгульно-развальной эпохи 1990-х казалось, что выходцы из силовых структур, затронутые коррупцией меньше чем гражданские, смогут стать барьером на пути разграбления страны.

Ко второй группе относится один, но очень важный фактор: роль силовых структур как альтернативного по отношению к гражданской власти информационного потока. Традиционно в России силовые структуры собирали и предоставляли высшей власти независимую от гражданских чиновниках информацию о ситуации в стране и особенно в ее регионах: так было при царях, так было при коммунистах, так пусть и в меньших масштабах остается и сейчас.[3] Естественно, что, владея информацией и имея возможности доводить её до высшей власти, силовые структуры обладают существенным ресурсом для воздействия на гражданскую администрацию и общество в целом.

Третья группа самая многочисленная.

Во-первых, это огромное влияние силовиков на общество через исполнение ими своих прямых обязанностей. Министерство обороны является важнейшим заказчиком для экономики, полицейские структуры находятся в постоянном взаимодействии с широкими слоями общества, органы безопасности влияют на кадровую политику и тем самым на элиту. И это работает во всем мире. Посмотрите на США, и вы найдете там все вышеизложенное. А в России с ее становящейся экономикой и развивающимся государством этот фактор работает сильнее, чем в развитых странах. Влияние начальника районной полиции на ситуацию в районе известно каждому гражданину на личном опыте или опыте соседей.

Во-вторых, преимуществом силовиков является тот фактор, что они представляют собой именно структуры масштабные, жесткие, устойчивые и закрытые. Только такие структуры могут реализовать стоящие перед силовиками задачи. Причем их жесткость, устойчивость и закрытость значительно превосходят гражданские институты управления, частные фирмы, а тем более общественные организации. А структура всегда сильней не структурированной группы, как бы велика она не была. И как показывает жизнь это очень сильное преимущество. И работает оно так же во всем мире.[4] В России, где все общественные структуры, кроме исполнительной власти, молоды, значит слабо структурированы, это преимущество весьма значительно.

Структурность порождает третье преимущество силовых структур – закрытость, делающая любой контроль над силовиками весьма мало эффективным. С одной стороны, деятельность силовых структур в обязательном порядке требует закрытости (тайны). Почти все здесь является объектом государственной тайны. С другой стороны, чужак в этой среде воспринимается, как человек неспособный понять всю специфику среды, а значит и недостойный полной откровенности (зачем откровенничать, если все равно не поймет). В результате силовики во всех государствах существуют отдельно от других общественных институтов и на рефлекторном уровне сопротивляются любому гражданскому контролю. В России это свойство силового блока работает ещё сильнее, чем в развитых странах. Дело в том, что у нас силовики играют роль вторую информационную, то есть до некоторой степени контролирующую гражданскую власть. Это создает условия для дополнительной закрытости – трудно контролировать того, кто контролирует тебя.

Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать вывод, что силовой блок и в особенности органы безопасности обладают особыми качествами и преимуществами, позволяющими им играть значительную роль на гражданский государственный аппарат.

Особая роль у силовиков есть. Но является ли эта роль становым хребтом российской государственности, сравнимым с ролью КПСС при советской власти (как думает или по крайне мере говорит наша либеральная общественность)?

Пойдем по порядку. Фактор чекистского прошлого президента играет все меньшую роль. И это естественно. Президент в России - не лидер политической партии или глава государственного аппарата – он лидер страны. И просто для реализации своих функций он должен опираться не на одно ведомство, а на широкий круг институтов и общественных групп. Что и происходит. В результате такого расширения общественной поддержки падает значения силового блока как кадрового резерва. В последнее время новые назначения силовиков происходит на должности внутри силового блока.[5] Конечно, роль органов безопасности как второго информационного остается. Но в сегодняшней России у федеральной власти появляются и третий, и четвертый информационные потоки: общественные организации, в первую очередь ОНФ, СМИ и так далее. Таким образом, роль органов как информационного потока является важной, но не является уникальной.

Что касается воздействия силовых структур на общество и гражданскую администрацию, оно существует. Но дело в том, что действие равно противодействию и на столько же на сколько силовики действуют на общество, общество действует на силовиков. Что касается структурированности и закрытости, то они неотъемлемый атрибут силовых структур. Но по мере своего развития структурированными становятся и другие общественные и государственные институты. Конечно, их структура никогда не сравнится по жесткости и устойчивости с силовой. Но преимущество силовиков в данной области носит не качественный, а количественный характер.

Таким образом, можно сделать вывод что преимущества силовых структур не являются уникальными. А поэтому функции по отношению к гражданской администрации могут выполнять и другие общественные институты. Контроль силовых структур над гражданской администрацией не является необходимым условием эффективного функционирования Российского государства.

Более того гражданская власть обладает двумя существенными преимуществами перед силовым блоком. Во-первых, президент страны ключевая фигура нашей политической системы является главой именно гражданской власти и именно в качестве руководителя гражданской власти руководит силовым блоком. А главным инструментом своей деятельности имеет Администрацию президента – часть системы гражданской власти. Уже это ставит гражданскую власть над силовиками. Во-вторых, экономические функции власти находятся в руках гражданского государственного аппарата. А это в современных российских условиях огромный ресурс. Министр финансов у нас сегодня гораздо влиятельней главы ФСБ.

Так что и у силовой, и у гражданской подсистем российской исполнительной власти есть свои преимущества, а доминирование одной группы над другой не является неизбежным условием эффективного функционирования системы. Поэтому единственной формой отношений этих институтов является взаимодействие равных партнеров и взаимный контроль.[6]

Выводы. Так к чему мы пришли?

Силовой блок обладает целым рядом «преимуществ» перед другими органами власти. Но эти преимущества не превращают силовиков в становой хребет российской государственности. Более того, значение «преимуществ» по мере развития государства будет ослабевать, хотя и не исчезнет полностью. Некоторые преимущественные функции силовиков могут исполнять другие общественные структуры. У гражданской власти есть свои преимущества. И в конечном счете силовая и гражданская составляющие власти обречены не на подчинение, а на равноправное партнерство при взаимном контроле. Чекистский миф - это только миф, сказка.

 


[1]     Под силовиками мы будим понимать Министерство обороны, МВД и ФСБ. Хотя силовых ведомств у нас значительно больше, но их взаимоотношения с обществом похожи на взаимоотношения с обществом трех выше названных от которых все остальные ведомства собственно и отпочковались.

[2]     Что в общем естественно, так как власть исполнительная породила все общественные институты в России и на правах родителя играет ключевую роль в жизни нашего общества.

[3]     Начальнику жандармского управления при царе и начальнику управления НКВД при коммунистах вменялась в обязанность посылать регулярные доклады о ситуации в регионе и о деятельности его главы – губернатора, первого секретаря. Сегодня методы более цивилизованные – опросы и исследования, но задача такая же независимая от региональных властей информация.

[4]      Приведем пример: печально знаменитый сенатор США Джозеф Маккарти легко громил в своей комиссии политиков высокопоставленных чиновников и популярных деятелей культуры. От него пострадали государственный секретарь Дин Ачисон, великий актер Чарли Чаплин и многие другие. Но стоило сенатору напасть на генералов как его политическая карьера закончилась. И дело в том, что в данном случае Маккарти противостояла не отдельная личность, а армия как структура (система). Используя свои возможности по добыче информации военные легко дискредитировали Маккарти. Слушания об армии стали последним делом его комиссии.

[5]     Исключение назначение исполняющим обязанности губернатора Тульской области заместителя министра обороны А. Г. Дюмина. Но тут дело не в генерале, а в области центре российского ВПК.

[6]     Конечно у разных силовых структур свая специфика. ФСБ и Армия вертикально интегрированные системы. Они подчиняются только президенту, а со всеми другими органами власти они находятся в отношении равных и независимых субъектов. Органы МВД находятся в тесной связи с региональной властью, но даже они имеют ресурс для выстраивания партнерских, а не подчиненных отношений с этими органами власти.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Считаете ли Вы Лукашенко союзником России?
57.5% Нет.
Считаете ли вы Российское государство агрессором в отношении личности или её защитником?
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть