Андаманцы – одно из самых неизвестных племён

Серия статей «Исчезающие племена Южной Азии»
24 июня 2015  05:30 Отправить по email
Печать

Андаманцы считаются совершенно отдельной, уникальной ветвью австралоидно-негроидной расы, которые впрочем столь давно от нее отделились, что в настоящий момент выступают как этнотип прарасы.

Еще совсем недавно, коренных жителей Андаманских островов считали потомками рабов, перевозимых португальцами, корабль которых потерпел крушение. В настоящее время установлена четкая и несомненная генетическая связь андаманцев с коренным населением Австралии, семангами и аэта Индонезии и частично с племенами мунга Индии. Однако даже эти связи признаются исследователями как очень древние. Их подтверждает и лингвистический анализ – родственными андаманским языкам признаются несколько папуасских наречий – однако разделение языков произошло, по-видимому, несколько десятков тысячелетий назад.

Территории Индостана заселились гоминидами более 2 млн лет назад. Появление человека современного типа произошло 70-50 тыс лет назад – это были выходцы из Восточной Африки, которые во времена очередного оледенения смогли преодолеть водный барьер Красного моря и выйти в Переднюю Азию, распространившись оттуда в Европу на запад и Индию и Китай на восток. Принадлежали они к пранегроидно-австралоидной расе и находились на уровне развития, соответствующему верхнему палеолиту или самому начальному этапу мезолита.

Постепенно под влиянием изменяющихся климатических условий и давлением соседних племен они перемещаются из западной части Индостана в восточную и затем Индокитай и Австралию, достигая почти одновременно современной Шри-Ланки и Австралии около 40 тыс лет назад. Этому вероятно способствовал ледниковый период, который обнажил «сухопутные мосты» или значительно уменьшил глубину и ширину межостровных проливов, что сделало достижимыми ближайшие острова для примитивных плавательных средств. Есть частичные подтверждения, что в этот же период была первоначально достигнута людьми негроидно-австралоидной расы и Северная Америка через Берингов перешеек, соединявший на фоне общего понижения уровня Мирового океана Камчатку и Аляску.

Конечно, современных этнографических данных недостаточно, чтобы утверждать на 100%, но вполне вероятно австралийцы представляют собой потомков единомоментно переселившегося племени, волной прошедшего от Африки по всей Южной и Юго-Восточной Азии нигде надолго не задержавшейся. Впрочем, от этой волны периодически откалывались небольшие самостоятельные племена, которые обживали современный Индостан, Индокитай- и острова Полинезии. Есть вероятность того, что одно из отколовшихся племен, как уже было написано выше, выбрало северный путь перемещения и достигло берегов Северной Америки.

Вероятно первый в истории демографический взрыв испытала на себе Передняя Азия около 30 тыс лет назад. В этом, оптимальном для существования человека регионе, началось совершенствование инструментов охоты и как следствие понесло за собой резкое сокращение численности крупных млекопитающих, одновременно с увеличением общей численности людей. Именно избыток питания привел к резкому скачку в демографии и началу широкого расселения людей передне-азиатского типа (вероятно - протоиндоевропейцев). Часть населения была вытеснена на запад и начала повторное заселение Европы (по крайней мере южную ее часть), часть видимо могла возвратиться в Африку – на ее северное побережье, другие же двинулись на восток. Вполне возможно, эти доисторические миграции были вызваны не демографическим давлением, а следованием за отходом постоянно уменьшающихся популяций крупных животных. И наконец, нельзя полностью исключить и гипотезу о том, что древний человек, подобно нашим современникам перемещался в поисках нового, неизведанного, т.е. его вел чисто познавательный интерес.

На Индостане протоиндоевропейцы столкнулись с автохтонным негроидно-австралоидным населением – постепенно частично смешиваясь с ним и образуя дравидский расовый подтип, а частично вытесняя его в направлении юго-востока. Расселение из Передней Азии более в южном направлении, чем в северном (европейском) связывается и с тем, что порядка 26-20 тыс лет назад была эпоха ледникового периода.

С этим периодом связано также то, что Андаманские острова в то время были гораздо ближе к Индии, чем сейчас. Поскольку они фактически представляют собой выступающие вершины подводного горного хребта, который тянется от Индостана в направлении Мьянмы и Индонезии, и который во времена оледенения и связанного с ним обмеления океана на 100-130м был обнажен гораздо больше, чем теперь. Современная северная часть хребта, ныне подводная, в то время представляла собой группу островов, не достающих до Индостана порядка 30-50км. Преодолеть это расстояние было вполне под силу древним племенам даже на примиривных плавательных средствах.

Постепенное вытеснение негроидно-австралоидного населения вновь прибывшими создало напряженную обстановку. Часть племен современной юго-восточной Индии и Бангладеш сместилась по маршруту, проторенному еще протоавстралийцами на острова Полинезии, часть была по-видимому просто истреблена. Вероятно, протоандаманцы тоже подверглись практически полному истреблению, поскольку было чистым безумием пытаться пересечь довольно-таки большую полосу океана на примитивных плавательных средствах не только рыболовам (которые видимо периодически бывали здесь и раньше), но и женщинам с детьми. Скорее всего данное событие имело место уже на исходе ледникового периода где-то между 22-21 веком до нашей эры.

Часть протоандаманцев видимо была ассимилирована пришедшими с запада другими негроидно-австралоидными племенами.

Буквально через 1-2 тысячелетия юго-восточный Индостан испытал новую волную демографического давления – на этот раз с востока. Протомонголоидные племена, также поднявшись в своем развитии на одну ступеньку выше начали расселяться по Юго-Восточной Азии и постепенно продвигаясь на запад разрубили прежде единую ветвь негроидо-австралоидов, разделив аборигенов Полинезии и Австралии от автохтонного населения Южной Азии. Также, они вероятно создали вторую (и совсем не последнюю) волну переселенцев в Северную Америку, которое произошло чуть позднее, чем движение в южно-азиатском направлении. Протоандаманцы второй волны (которые впоследствии образуют население больших северных островов) – уже с более этнически смешанным населением нескольких негроидно-австралоидных племен, оказалось зажатым в тиски между переселенцами с востока и с запада.

Именно в это время (а племенная память весьма живуча и вероятно рассказы об отселении части племени на «южную сушу» в неблагоприятные времена, сохранилась) видимо было принято решение о переселении остатков (на данный момент уже более смешанного) племени туда же. Эта вторая волна переселенцев была уже чуть на более высокой стуени развития, хотя вполне вероятно, что часть умений была утрачена. Этот период переселения на Андаманские острова вероятно пришелся на излет ледникового периода и начала таяния ледников примерно в 19-18 тыс до нашей эры. Вполне возможно, что этой группе переселенцев пришлось провести в открытом море гораздо более длительное время, чем первопроходцам, поскольку суша уже начала уступать место океану.

Эта же группа переселенцев была гораздо более многочисленной, активной и деятельной. Появившись с севера они начали теснить первоприбывших пока не вытеснили со всех более менее больших и значимых островов архипелага на самый юг. Дальнейшее вытеснение было прервано тем, что наступило время «великой воды» (первое историческое упоминание андаманцев о самих себе) – а проще говоря – период потепления, который поднял уровень воды в океане до современного и окончательно разделил острова архипелага. Именно тот момент, что со времени разделения островов прекратилось вытеснение малых народов архипелага и они начали спокойную самостоятельную жизнь, подтверждает тот факт, что переселенцам второй волны довольно долго пришлось странствовать по морю и в длительные морские путешествия они более не рисковали пускаться, оставив бывших соплеменников жить спокойно на удаленных островах. Андаманцы до сих пор – классические жители леса, они никогда за многотысячелетнюю историю своей уникальной цивилизации не рисковали селиться в прибрежных районах.

Часть негроидно-австралоидных племен, которая осталась на субконтиненте вероятно частично смешалась с новоприбывшими протомонголоидами, что впрочем было весьма мимолетно (по исторически меркам), поскольку отступающие ледники освобождали огромные незаселенные пространства Сибири, а через нее и переход на Американский континент. Так что – протомонголоиды расселившись в Индокитае и на востоке Индии давление прекратили. А потомки негроидо-австралоидов с небольшой частью монголоидной крови образовали впоследствии современные народы группы мунда.

Итак, со времени «великой воды» андаманцы остаются отрезанными от внешнего мира. Воспоминания об ушедших на юг людях были утрачены или трансформированы в истории о заселении островов Полинезии (эти, в отличие от Андаманских островов, оставались довольно легко достижимыми). Отделенные водной преградой более чем в тысячу миль от материка они (равно как и тасманцы) начинают свой абсолютно независимый путь в будущее.

И хотя о наличии Андаманских островов упоминал еще Птолемей и даже высказывал идеи о том, что на них должно быть население, андаманцы оставались неизвестными миру вплоть до 19 века, что стало возможно исключительно благодаря «лесному» характеру жизни андаманцев. Острова до определенного момента – началу массового переселения британцев и индийцев – попросту считались необитаемыми.

Андаманцы – уникальнейшая группа племен, которые сохранили практически в неприкосновенности стиль жизнь людей каменного века. Даже навык добычи огня некоторыми племенами был утрачен вплоть до появления на островах европейцев.

Низкорослость (средний рост около 140см), крайне темный цвет кожи, курчавые волосы – внешние признаки этноса, по которым часть ученых предполагала их принадлежность к пигмеям. Как выяснилось в результате генетических анализов – ничего общего эти две группы низкорослых наций между собой не имеют. Схожие признаки сформировались в результате схожих условий жизни – в вечнозеленых джунглях. Хотя можно с довольно сильной уверенностью предположить что низкорослость или генетическая склонность к ней сформировалась еще во времена проживания племен на территории Индостана, поскольку и на полуострове в те времена были непроходимые джунгли и воспоминаний о «высоких людях» в памяти народа не сохранилось.

Что удивительно – небогатый на экстраординарные события мир Андаманских островов позволил сохранить уникальную племенную память о событиях далекого прошлого. Так андаманцы помнят о существовании крупных млекопитающих, в том числе уже вымерших, хотя на островах никто из крупных животных не живет теперь и не жил раньше. Более того, они помнят о них не только по названиям, но могут описать и внешний вид, и повадки. Сами андаманцы относят эти предания к «рассказанным предками». Также в племенных преданиях сохранилась очень корректная информация о времени «Большой воды» - конца Ледникового периода, когда единая земля Андаман разделилась на множество островов и они окончательно потеряли и без того ненадежную связь с материком.

Итак, англичане на время завоевания островов насчитали здесь 12 племен общей численностью около 5000 человек. Потенциально, природа Андаман могла прокормить и более многочисленное население, поэтому остается загадкой до настоящего времени, как регулировалась численность населения, была ли она искусственно регулируемой или связанной с тяжелыми условиями жизни, когда смертность, в том числе и младенческая была очень высокой.

В настоящее время численность андаманцев сократилась катастрофически. Практически все население Большого Анадамана вымерло в результате занесенных болезней, к которому потомки жителей палеолита не имели иммунитета. Все северные племена: ака-кари, ака – кора, ака – боа, ака – джеру, ака – беа и прочие объединились в одно племя, компактно проживающее на маленьком островке и насчитывают не более 50 членов. Формально – они уже вымерли.

Чуть более повезло племени Джарава, одному из южных племен. Вероятно это было самое развитое, активное и агрессивное племя, которое было первоначально оттеснено с Большого Анадамана на юг, но в какой-то исторический момент сумело вернуть себе территории на севере, а в пришествие европейцев оказалось и более устойчивым к привнесенным заболеваниям и более открытым к сотрудничеству и принятию нового образа жизни. Их территория расселения даже увеличилась в отсутствие коренных племен Большого Андамана, также они частично вышли из джунглей и начали селиться на побережье. Численность этого племени насчитывает около 300 человек, причем есть хорошая вероятность, что она постепенно начинает расти, поскольку в последние десятилетия власти Индии начали усиленно охранять андаманцев от лишних контактов, в том числе туристических.

Еще одно племя – онге, также из Малых андаманских племен, находится в стадии достаточно устойчивого баланса численности. Хотя эта народность сохранилась в меньшей степени, чем джарава, всего около 100 человек, тем не менее – находясь на изолированном самом южном острове архипелага они имеют все шансы на возрождение.

Сходность (генетическая и культурная) джарава и онге позволяют предположить, что еще несколько тысячелетий назад это было одно племя, которое населяло самый юг архипелага, однако часть его ушла, чтобы возвратить утерянные в далеком прошлом северные земли, и благополучно отвоевав часть территории Больших Андаман заселила их. Часть же так и осталась на юге. Со временем эти племена приобрели некоторые отличия, впрочем – не кардинальные и именно это дало хоть какую-то историческую информацию о культуре и истории андаманцев. Оба племени и онге, и джарава относятся сейчас к южным племенам.

И самая оригинальная группа – сентинельцы с одноименного острова. Полные изоляты и так называемые «неконтактные племена». Их остров самый западный в архипелаге и удален на достаточно большое расстояние от основной группы островов. Есть факты, свидетельствующие о том, что контакты с сентинельцами все же были, но крайне редко и заканчивались как правило печально для контактеров с обеих сторон. Несколько человек с острова были вывезены в рабство или убиты, также убивались и пришельцы. До сих пор даже случайно попавшие на остров посторонние убиваются (есть вероятность, что уводятся в джунгли без права на возвращение). Общая численность населения неизвестна. Однако, достоверно то, что разрушительнейшее цунами 2004 года они пережили благополучно. Оставленные на берегу фрукты были забраны в ночное время уже после наводнения.

Кстати – и остальные андаманцы не были затронуты цунами. За несколько дней до его начала они «никому и ничего не объясняя» ушли на возвышенности. Все жертвы цунами, которые понесли Андаманские острова были среди пришлого индийского населения.

Таким образом на данный момент всего насчитывается около 500 человек принадлежащих к разным андаманским племенам.

Кстати, большая чем у остальных устойчивать джаравов к европейским болезням и большая склонность к прогрессу и активности может быть объяснена включением «свежих генов» на каком-то этапе развития племени. Возможно за счет арабов или европейцев, потерпевших кораблекрушение вблизи земель племени. Которые не имея возможности вернуться на родину были включены в его состав и оставили жизнеспособное потомство. При этом – их было крайне ограниченное количество (от 1 до 3 человек), которое не оказало на племя никакого культурного влияния.

А неконтактность сентинельцев вполне объяснима с точки зрения культуры «табу» на общение с посторонними, которое возникло в результате первых кровопролитных контактов. Либо же есть и другая гипотеза. А именно, сентинельцы изначально принадлежали к какому-то другому племени Андаман и были высланы (либо же переселились сами) на необитаемый до этого крохотный островок в виду с идейно-культурными разногласиями или как нарушители законов племени и возвращаться им было строго запрещно. Выстроив собственное племя со своей культурой и законами, они, тем не менее, сохранили в племенной памяти запрет на возвращение и на контакт с другими людьми так, что именно эта заповедь стала для них превыше всего. Впрочем, подобное отселение могло иметь место только в очень отдаленном прошлом, несколько тысячелетий назад, поскольку для формирования культуры требуется весьма длительное время, особенно в первобытном обществе.

Существовало и еще одно племя, также родом с Малых Андаман, с острова Рутлэнд, которое полностью вымерло к 1924г и информации о котором практически не сохранилось.

Фактически наиболее доступными сейчас для изучения являются представители племени джарава, но и оно не может дать полной информации о быте и культуре андаманцев, поскольку с каждым новым поколением утрачивает свой неповторимый облик и культуру. Не исключено, что в ближайшее столетие, даже несмотря на усилия индийских властей и политику невмешательства андаманцы перестанут существовать.

Уникальны и языки андаманцев. Строго говоря – это абсолютно обособленная семья языков, имеющая очень отдаленное родство с частью папуасских языков и языками кусунда и нихали Индии. Однако, даже это, весьма отдаленное, родство только подчеркивает, что андаманские языки отделились от остальных много тысячелетий назад. Языки различаются на северо- и южноандаманские, которые в свою очередь делятся еще на несколько групп. Большинство андаманских языков на данный момент «мертвые».

Жизнь андаманцев 21 века практически аналогична жизни их предков, пришедших на острова десятки тысячелетий назад. Основные их занятия: охота и собирательство. В настоящий момент можно разделить всех андаманцев на береговых и лесных (последние – более консервативны). Лесные андаманцы живут охотой на диких животных, в основном – диких свиней и собирают зерна и корнеплоды съедобных растений, плоды, мед. Береговые кроме этого занимаются рыболовством и ловлей морских черепах.

Основные орудия охоты – лук и гарпун, единственное прирученное животное – собака. Причем приручение шло не на островах, собах праандаманцы завезли сюда вместе со своими семьями, утварью и прочими предметами быта во времена «великого переселения». Причем, сейчас не известно, была ли она завезена обеими группами переселенцев или пришла только со второй волной.

Все племена периодически перемещаются на новую территорию, при этом – береговые более часто меняют местожительства. У лесных андаманцев постройки коллективного типа, когда все племя живет в одном общем доме, прямоугольной формы с двускатной, крытой пальмовыми листьями крышей. Береговые племена используют уже отдельные семейного типа дома круглые с конической крышей.

Дети проживают с семьей. Мальчики, начиная с 10 лет живут отдельно в обществе других неженатых юношей в мужских домах. Девочки остаются в доме родителей до замужества.

Организация общества довольно проста. Андаманцы живут небольшими группами до 30 человек. Существуют некоторые подобия должности вождей, хотя зачастую люди, обозначаемые европейцами как «вождь», выполняли совершенно иные функции. Межплеменные и межклановые контакты очень слабые. Единой структуры племени нет, равно как и нет частной собственности. Вполне возможно, что до прихода европейцев социальная структура была более развитой, поскольку позволяла разным племенам не смешиваться и жить изолированно друг от друга даже на одной или соседних территориях. Частной собственности, как таковой, тоже не существует. Аналогичных понятий нет ни в одном из андаманских языков, что можно расценивать как полное отсутствие этапа частной собственности в развитии андаманцев в принципе.

Интимные связи до свадьбы весьма характерны. В настоящее время они скорее всего носят просто традиционный вариант, а в эпоху процветания андаманцев были биологической необходимостью, позволявшей выяснить способности девушки к беременности и деторождению. Аналогичные обычаи зафиксированы и в других примитивных племенах, причем в жены считалась пригодной девушка, способная забеременеть и родить здорового ребенка. В принципе, подобный подход вполне оправдан, особенно в примитивных племенах.

Однако, после свадьбы «связи на стороне» уже не поощрались. И это тоже вполне оправдано. Андаманцы жили в условиях изолированного общества, причем изолированного и от большой земли, и изолированности отдельных племен на островах. Общая численность племен, даже в лучшие времена была относительно невысокой и избежать вырождения они могли только при строгом генетическом контроле, не допуская близкородственных смешений, для чего было необходимо строго знать отца и мать каждого члена племени. И учитывать это при решения вопроса о браке.

Сами же брачные церемонии у андаманцев, весьма просты. Решение о женитьбе принимают старшие родичи. В день свадебной церемонии жених убегает в лес. Родственники его ловят и убеждают вернуться и жениться. Возвратившись, он садится к невесте на колени, после чего брак считается заключенным. Возможно также заключение повторных браков после смерти одного из супругов.

Похоронные обряды также незамысловаты. Умерший на три месяца оставляется на специальной платформе, после чего тело или то что от него осталось (вместе с платформой) предают земле. В определенной степени это напоминает обычаи зороастризма, в которых тело умершего считалось не чистым и не могло быть похоронено, предано огню или воде (тела умерших подвешивались на специальных башнях). Умерших детей хоронят более просто – под половицами дома. Что уникально – кости умершего, очистившиеся от мягких тканей, не считаются нечистыми, могут выкапываться и использоваться для создания украшений.

Традиционная одежда включала в себя только набедренную повязку из древесных волокон. Приветствовались некоторые украшения в виде бус, ожерелий, браслетов. Характерно – использование глины для раскраски лица (особенно у онге). А вот длина волос и стиль прически в каждом племени разные. Вполне возможно – это сохранившийся обычай выделения членов «своего» племени, возможность издалека понять с кем ты можешь столкнуться в джунглях.

Основы духовной культуры достаточно просты. Главными духами почитаются Пулугу (в альтернативном варианте - Билику) и Тараи, которые олицетворяют собой две главные стихии, влияющие на жизнь островов – летнего и зимнего муссонов. Приход каждого из духов знаменует смену сезона. Есть и герой – Томо, научивший потомков ремеслу. Можно предположить, что это был реальный человек, вождь, стоявший во главе переселенцев на Андаманы. В остальном классический анимизм. Основой является вера в духов природы, причем – души умерших взрослых также становятся духами природы. А вот души детей нет – они возвращаются на землю в виде новых детей. В религии присутсвуют и следы тотемизма, предкам даются имена животных. Очень большую роль играют шаманы и магия. Как правило, шаманы считаются способными защитить людей от злых духов природы.

Главное культурное богатство андаманцев – танцы. Танцуют как дети, так и взрослые, женщины и мужчины. Причем – танцы практикуются каждый день. Музыкальных инструментов нет и поэтому танцы сопровождаются только песнями. Движения достаточно однообразны и движения просты. Вполне возможно, что танцы носят функцию зарядки или разминки до или после трудового дня. Своеобразная тренировка для мышц.

Есть традиция обмена подарками между племенами, но перерасти в реальную меновую торговлю она не смогла – поскольку каждое племя живет в однотипных условиях и имеет практически одинаковый бытовой набор.

Уникальной способностью андаманцев является биолокация – на весьма далеком расстоянии они способны чувствовать наличие живого существа. Пришло ли это качество из далекого прошлого и было ли утраченов в момент создания цивилизации остальными народами Земли или образовалось как новая генетическая мутация в условиях изоляции – на данный момент на этот вопрос точно ответить невозможно. Есть только предположения. С учетом того, что способности к биолокации проявляются (в разной степени конечно) и у других «диких» племен, то вероятно в древности, в эпоху палеолита это чувство было всеобщим, которое постепенно утратилось с развитием цивилизации, просто за ненадобростью.

И остается практически один главный вопрос: почему андаманцы не эволюционировали? Не перешли к огородничеству, а затем частной собственности? Фактически они даже не дошли до выделения племенного лидера – вождя.

Было ли это связано с избытком природных ресурсов, которые обеспечивали племена достаточным количеством пищи и не вынуждали искать ее новые источники? Ведь к моменту прибытия европейцев природа островов действительно могла прокормить гораздо более насыщенное население, чем присутствующие здесь 5000 человек.

Или же присутсвовал сознательный отказ от прогресса? Причем – с поддержкой оптимальной численности населения, которую способен прокормить остров без перенапряжения природных сил? Возможно ли такое, что андаманцы являются этакими «древними диссидентами» сознательно ушедшими от прогресса и осознанно поддерживающими оптимальный природный баланс и свою численность, согласно ему?

Последнее утверждение вполне возможно, поскольку андаманцы прекрасно отдавали себе отчет, что живут изолированно и при избытке населения разразится великий голод, поскольку идти в общем больше некуда. Также верояно, что несколько таких периодов голода в истории племен Андаманских островов было несколько, и благодаря которым они и научились поддерживать оптимальную численность своего населения.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram или в LiveJournal.
Будьте всегда в курсе главных событий дня.

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Считаете ли вы Российское государство агрессором в отношении личности или её защитником?
37.3% Считаю защитником.
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть