Кувейт-Россия: история взаимоотношений

ИА REX публикует продолжение статьи об истории российско-кувейтских отношений
Виктор Михин
14 ноября 2013  10:15 Отправить по email
Печать

Следует упомянуть, что после визита прославленного крейсера «Варяг» работа по планированию дальнейших визитов русских кораблей и нахождения удобного места для постоянного пребывания в Арабском (Персидском) заливе военного корабля России продолжалась, о чем достаточно ярко свидетельствует следующий документ.

«Письмо П. П. Тыртова В. Н. Ламздорфу.

27 апреля 1902 г.

Секретно

Милостивый государь граф Владимир Николаевич,

На письмо Вашего Сиятельства от 20 сего апреля № 473 по вопросу о предоставлении станционерного судна (Станционерное судно или станционер — в конце XIX — начале XX в. военное судно, постоянно находящееся в каком-либо иностранном порту, обычно в распоряжении дипломатического представительства своей страны.) в водах Персидского залива в распоряжение нашего генерального консульства в Бушире имею честь уведомить, что в настоящее время в числе судов нашего флота нет таких, которые удовлетворяли бы особым требованиям для плавания в Персидском заливе (К числу таких требований относилась в первую очередь малая осадка судна, что было связано с мелководностью большинства портов залива.) и обладали бы необходимыми для такого плавания специальными приспособлениями, а потому станционер для Персидского залива не может быть назначен. На постройку же соответствующего судна Морское министерство из своего нормального бюджета в настоящее время уделить суммы не может, но при обсуждении в будущем году новой судостроительной программы вопрос о постройке такого судна для Персидского залива будет принят во внимание. Что же касается возбужденного Вашим Сиятельством вопроса о более продолжительном пребывании в портах Персидского залива посылаемых туда наших военных судов, то со своей стороны я не встречаю к тому препятствий и одному из посылаемых в текущем году в Тихий океан новых крейсеров будет поручено в период времени, благоприятный для плавания в тех водах (декабрь), зайти в Персидский залив и оставаться в портах его, согласно высочайшему указанию, большее время, при условии, однако же, если в этом судне в то время не будет особенной надобности на Дальнем Востоке (Этим крейсером стал «Аскольд».). Прошу Вас, милостивый государь, принять уверение в совершенном почтении и преданности.

Подписал П.Тыртов"

Третьим русским военным судном, посетившим порты Залива был новейший пятитрубный крейсер 1- й категории ,,Аскольд” во главе с капитаном I ранга Николаем Карловичем Рейценштейном. Вместе с российским консулом в Басре А. А. Адамовым на борту он в течение ноября — декабря 1902 г.  нанес визиты вежливости в Маскат, Бендер-Бушир, где в то время размещалась администрация всех персидских портов Залива, и отдельно, учитывая установившиеся хорошие отношения с Россией, в Кувейт. Встреча корабля в Кувейте, которая состоялась 28 ноября, была традиционно теплой. 

Следует сказать, что визит ,,Аскольда” совпал по времени с усилиями военно-морского ведомства России получить разрешение французских властей на пользование кораблями русского военного флота во время походов в Залив французским угольным складом в Маскате. Несмотря на то, что принципиальное согласие французского правительства на это имелось, вице-консул Франции в Маскате отказался продать уголь капитану ,,Аскольда”, мотивировав свое поведение перед Парижем и без того, дескать, чрезмерно усилившимся здесь авторитетом России.          

Соответствующие обращения Петербурга на этот счет оставались без ответа до сентября 1903 г., когда посольство России в Париже нотой было уведомлено о том, что русским военным кораблям ,,в случае надобности будет отпускаться уголь из складов в Маскате, но не более одной трети имеющегося в наличии”. При этом, отмечалось в ноте, морское министерство Франции не может связывать себя обязательством отпускать уголь ,,во всякое по требованию России время, имея в виду надобности по снабжению им своих собственных судов”. 

По этому поводу господам французам следует напомнить, что именно благодаря русским войскам столица Франции - город Париж во время Первой мировой войны не был взят немецкими войсками. Русские войска, начавшиеся наступление под отчаянные вопли французов на северо-западном фланге фронта, были значительно ослаблены, но ценой гибели 2-й армии Самсонова, ценой пролитой русской крови был спасен чуждый русским Париж.

Как бы то ни было, но визит ,,Аскольда”, несмотря не только на происки Лондона, но и Парижа, все же состоялся. Размер крейсера, а главное численность его экипажа (580 чел.), количество орудий (35) и оснащенность мощными современными прожекторами произвели огромный эффект и на арабов, и на персов. Заход таких судов, как ,,Варяг” и ,,Аскольд”, доносили русские дипломаты, есть “лучшее напоминание об истинном могуществе географически отдаленной от этого края России”. 

Последним военным кораблем царской России, посетившим в феврале — марте 1903 года бассейн Персидского залива, был крейсер 2-й категорий ,,Боярин” во главе с капитаном II ранга Сарычевым. Кстати, визит ,,Боярина” проходил совместно с французским крейсером ,,Инфернэ”. Цель их миссии состояла в том, чтобы продемонстрировать в этом районе ,,морские силы двух дружественных наций” и имеющиеся у них здесь возможности для коллективных действий. Акция была рассчитана на то, чтобы произвести должное впечатление на Лондон и напомнить арабам Залива, что в мире помимо Великобритании есть и другие Великие державы. 

По пути в Залив командиры судов посетили Маскат, где были приняты султаном Фейсалом. В Бендер-Бушире они в сопровождения русского и французского консулов нанесли визит губернатору. Но основная цель для визита крейсера «Боярин» состоял в посещении Кувейта и переговорам с шейхом Мубараком.

20 февраля оба крейсера бросили якоря в Кувейтской бухте. На борту ,,Боярина” находился генеральный консул в Бендер-Бушире Овсеенко. Тотчас по прибытия корабли посетил секретарь шейха Мубарака, а затем и его сын Сабах, который в связи с отсутствием в Кувейте своего старшего брата Джабера временно управлял делами города. 21 февраля командиры обоих крейсеров в сопровождении Овсеенко нанесли визит правителю Кувейта шейху Мубараку. Посетили они также и находившегося в то время в Кувейте шейха Абдель Азиза, старшего сына и наследника недждийского эмира Абдуррахмана Фейсала бен Сауда. В честь братьев Абдель Азиза шейхов Махмуда и Саада, побывавших на русском и французском кораблях был дан салют в пять выстрелов. 

Миссия ,,Боярина” принесла русской дипломатии огромный успех как в плане упрочения авторитета России на побережье Залива, успешным переговорам с кувейтским правителем, так и с точки зрения налаживания взаимопонимания с влиятельными шейхами из рода Саудов.

На обратном пути Овсеенко на ,,Боярине” посетил Маскат и познакомился с султаном Фейсалом, с которым он позднее наладил дружеские отношения. 2 марта 1903 г. правитель Маската ознакомился с крейсером. Особенно его заинтересовала стрельба из скорострельной пушки ,,Максим”. Командир корабля подарил султану чайный серебряный сервиз; тронул его и сам церемониал встречи - салют и приветственное ,,ура” команды. 

Но наиболее дружественную политику Россия проводила, прежде всего, к жителям Кувейта и их выдающемуся шейху Мубараку Аль Сабаху Великому. В этой связи следует сказать, что в тот конкретный исторический период — 1900—1901 гг. — попытки кувейтского правителя обеспечить интересы своего эмирата, в том числе сохранение его относительной самостоятельности, за счет проведения политики балансирования между державами в зоне Персидского залива не принесли значительных результатов. Россия в целом не втянулась в возможную борьбу за влияние в Кувейте. Это, однако, не означало, что Петербург прекратил поддерживать контакты с эмиратами Залива, в первую очередь с Кувейтом. В меру сил и возможностей, которыми располагала в то время российское правительство, оно предпринимало шаги, направленные на сохранение политического присутствия России в Персидском заливе, а также ограничение монопольного влияния Англии в княжествах этого района. 

Во многом контрмеры, предпринимавшиеся Россией и носившие в первую очередь демонстрационный характер, были рассчитаны не столько на то, чтобы подорвать позиции Англии в Кувейте и в Заливе, сколько на то, чтобы предотвратить проникновение англичан в Северную Персию — район, который царская Россия считала зоной своего влияния. 

Именно в рамках подобной тактической линии в декабре 1901 г. Кувейт посетил знаменитый русский крейсер ,,Варяг”, на борту которого находился управляющий генеральным консульством в Бушире Овсеенко. Решение о посещении ,,Варягом” портов Персидского залива было принято еще летом 1901 г. Однако на этот счет существовали определенные сомнения, в том числе и среди дипломатов, работавших в данном районе. Так, консул в Басре Адамов высказывал опасения, что подобный шаг, и прежде всего заход ,,Варяга” в Кувейт, может весьма негативно сказаться на русско-английских отношениях, повлечь за собой ответные меры Лондона. Однако посол в Константинополе И. А. Зиновьев настоял на том, чтобы программа ,,Варяга” не менялась, и крейсер нанес визит в Кувейт. 

В представленном Овсеенко, а также командованием крейсера отчете по завершении миссии ,,Варяга” отмечался теплый прием, оказанный русским представителям в Кувейте. В частности, Овсеенко сообщал: ,,Шейх Кувейта, очень обрадованный заходом ,,Варяга”, выражал в неоднократных беседах со мною горячее желание видеть у себя и торговые русские суда, а равно и наши товары”. Российский консул отмечал также, что Мубарак был далеко не в восторге от тех уступок, которые он вынужден был сделать англичанам.

Контакты российского правительства с эмиратами Персидского залива в рамках стратегии сдерживания англичан в этом районе поддерживались и в дальнейшем, вплоть до Первой мировой войны.

Анализируя политику России в регионе Залива, следует, прежде всего, сказать, что ее стремление в этот район носило весьма ограниченный характер и выполняло второстепенную роль. Демонстрация российского флага в водах Залива призвана была помешать полному подчинению Англией расположенных там княжеств и шейхств своему влиянию и установлению над ними беспрепятственного контроля. Вместе с тем процесс формирования внешнеполитического курса России в отношении района Персидского залива и расположенных там государств был весьма сложен и происходил под влиянием самых разнообразных факторов. Не последняя роль в этом принадлежала укреплявшему свои позиция торгово-промышленному капиталу, подталкивавшему российское внешнеполитическое ведомство к проведению более активной политики как в Персии, так и в княжествах Персидского залива, которые в тот период могли представить для России неплохой рынок. 

Весьма показательно в этом плане обширное и обстоятельное исследование, увидевшее свет в России в 1908 г., в котором давался подробный анализ военно-политических и торгово- экономических интересов российской империи в приграничных регионах, выдвигались конкретные предложения в отношении направлений и задач внешнеполитической деятельности, а также методов их осуществления. В этой работе, в частности, ставилась задача определить, какое значение может или будет иметь Персидский залив для России, а также анализировался пущенный англичанами тезис о стремлении к ,,теплым морям”. ,,Когда говорят о выходе России к ,,теплому морю” на южных берегах Персии, то обыкновенно имеют в виду создание там — в Бендер-Аббасе или другом пункте персидского побережья — сильно укрепленного военного порта, способного служить постоянной базой и главным местопребыванием могущественной боевой эскадры. Вдумываясь в смысл и цель существования в этой местности такого порта и такой эскадры, — отмечали авторы исследования, — находим, что ни смысла, ни цели, оправдываемых интересами и потребностями народно-государственного организма России, в подобном начинании усмотреть нельзя... Нет оснований также строить на этом Заливе военный порт и заводить могучую эскадру ради охраны наших торговых интересов. Наш торговый флот и вообще ничтожен, и уж во всяком случае не в Персидском заливе может он зародиться и стать солидной величиною. Итак, нашему военному флоту не придется охранять отечественную морскую торговлю за полным отсутствием таковой, если же и появится со временем в водах Персидского залива несколько десятков наших торговых судов, то для защиты этой морской торговли едва ли потребуется какая-либо вооруженная сила...”. 

В сборнике указывалось, что любой шаг в сторону Персидского залива может вызвать ажиотаж среди европейских держав, и прежде всего в Англии, которая присвоила себе право безраздельно господствовать в этом районе. 

,,Дабы рассеять эти неосновательные опасения” и вместе с тем в достаточной степени обеспечить торговые интересы России, авторы сборника предлагали основать со временем русский торговый порт, который ,,можно было бы навсегда объявить вольной гаванью, доступной для торговли и торговых судов всех без исключения держав, причем вся эта небольшая территория на берегу Персидского залива могла бы быть объявлена, вместе со всеми приписанными к ее порту русскими торговыми судами, постоянно нейтральной как в военное, так и в мирное время” . 

Таким образом, предлагалось обеспечить интересы России, не навязывая кабальных, зависимых соглашений местным правителям и не ущемляя интересы других мировых держав. Однако все это были только проекты, не получившие из-за войны с Японией и первой русской революции 1905 года, к великому сожалению своей практической реализации.

Виктор Михин

Член-корреспондент РАЕН

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.
Источник: ИА REX
Рубрики: Политика

Комментарии читателей (0):

К этому материалу нет комментариев. Оставьте комментарий первым!
Подписывайтесь на ИА REX
Пётр I ввёл новое летосчисление в России. Знаете ли Вы, что, в действительности, сейчас по древнеславянскому календарю идёт 7527 лето от Сотворения мира в Звёздном храме?
57.7% Да, знаю.
Цель беспорядков в Грузии:
Войти в учетную запись
Войти через соцсеть