18+

Наши доблестные разведчики и их коварные шпионы

В СССР нам постоянно рассказывалось об «облико морале» советского разведчика. А вот ихний шпиён — совершено аморальный тип
Давид Эйдельман
6 августа 2013  01:55 Отправить по email
Напечатать

Почему именно образы представителей спецслужб не только превратились в любимых героев массовой литературы и кино, но стали определять сценарный тип социального поведения? Стали вдруг казаться особенно хитроумными и сексапильными? Почему иерархически организованные и абсолютно закрытые от посторонних глаз организации, занятые «спецоперациями» разведывательного, военного или «информационного» свойства, стали задавать алгоритмы всей социальной машинерии? Среди оставшихся нам советских клише: «Наши доблестные разведчики и их коварные шпионы». Разведчики — стратегически мыслят, шпиёны — коварно замышляют. «Наши» героически выполняют долг, а ихние — наоборот.  То есть тоже что-то выполняют, но то что вредит «нашему делу», а посему героическим быть не может.

Если кто-нибудь думает, что подобное было только отличием Советского Союза, то — ошибается. Такое возникает везде, где с детской простотой и наивностью (а как же иначе?!) описывают любое противостояние по схеме «наши» против «ихних».

Штирлиц «облико морале». В СССР нам постоянно рассказывалось об «облико морале» советского разведчика. А вот ихний шпиён — совершено аморальный тип.

А вас Штирлиц…Штирлиц был вообще воплощением чего-то такого рыцарского аскетического манящего, но целомудренного. Знакомый нам образ из «Семнадцати мгновений» — верный супруг. Он блюдет супружескую верность, хотя не спит с женой уже 23 года. Показанное в фильме его свидание с супругой — это вообще один из самых платонических образцов идеалистического рыцарского романтизма.

В «Семнадцати мгновениях весны» есть эпизод, когда девочка горничная предлагает себя Штирлицу:

Он открыл глаза, только когда в кабинет неслышно вошла девушка и, остановившись у двери, тихо сказала: «Если герр Штирлиц хочет, я могу оставаться и на ночь». А Штирлиц? Вначале решает, что она позарилась на продукты.

– Девочка… половину колбасы и сыр можешь взять себе без этого…

– Что вы, герр Штирлиц, – ответила она, – я не из-за продуктов…

– Ты влюблена в меня, да? Ты от меня без ума? Тебе снятся мои седины, нет?

– Седые мужчины мне нравятся больше всего на свете.

– Ладно, девочка, к сединам мы еще вернемся. После твоего замужества…

И даже обнаружив, что она его действительно любит, заметив, что поленца у камина сложены именно так, как он любил (ровным колодцем, и даже береста лежала на голубом грубом блюдце), он все равно… остается верен далекой и недосягаемой Сашеньке.

45-летний здоровый мужчина, чемпион Берлина по теннису, он проходит все 17 мгновений и 12 серий в полном целомудрии. Как монах. Поскольку Штирлиц — он на служении. Напрасно вздыхает машинистка Габи, напрасно клеится пьяная математичка в ресторане. У него миссия! Он непокобелим.

Это понимали даже в анекдоте:

«Идя по лесу, Штирлиц натолкнулся на сук.

—    Шли бы вы домой, девочки. Война все-таки».

И только на излете Советского Союза, когда идеология схлынула, в гораздо более поздних «Приказано выжить», «Экспансиях» и «Отчаяние» Юлиан Семенов разрешил Штирлицу немножко потрахаться. И то… верность Сашеньке оставалась, но немного в других формах. В повести «Приказано выжить», проводя ночь с прекрасной шведкой Дагмар Фрайтаг, которая умна и обворожительна, легка и грациозна, зеленоглаза и сексуальна, ходит в короткой спортивной юбке, обладает красивыми длинными ногами, прекрасная собеседница, доктор филологических наук, специалистка по скандинавским рунам, которую сам Штирлиц в мыслях называет «эталоном»… Штирлиц во сне все время бормочет имя «Сашенька».

 «Салон Китти». Вот такими морально устойчивыми были доблестные советские разведчики, которые героически изображали из себя истинных арийцев. Зато способы действий врага изображались иначе. И зарубежные спецслужбы — начинались с сексуальных методов сбора информации, собирания компромата для последующего шантажа и вербовки агентов. В тех же «Семнадцати мгновениях весны» про Шелленберга сообщается, что начинал он свою карьеру именно с создания «медовых ловушек».

 «Его первым крещением был салон Китти. Шеф криминальной полиции Небе через свою картотеку выделил в этот светский салон самых элегантных проституток Берлина, Мюнхена и Гамбурга. Потом по заданию Гейдриха он нашел красивых, молодых жен дипломатов и высших военных, женщин, которые были утомлены одиночеством (их мужья проводили дни и ночи в совещаниях, разъезжали по Германии, вылетали за границу). Женам было скучно, женам хотелось развлечений. Они находили эти развлечения в салоне Китти, где собирались дипломаты из Азии, Америки и Европы.

Эксперты технического ведомства безопасности СД организовали в этом салоне двойные стены и всадили туда аппаратуру подслушивания и фотографирования. Идею Гейдриха проводил в жизнь Шелленберг: он был хозяином этого салона, исполняя роль светского сводника. Вербовка шла в двух направлениях: скомпрометированные дипломаты начинали работать в разведке у Шелленберга, а скомпрометированные жены военных, партийных и государственных деятелей третьего рейха переходили в ведомство шефа гестапо Мюллера».

 «Там шпионки с крепким телом». В отношении подлых шпионов было точно известно, что они аморальны и готовы на все, а прежде всего, влезть в постель к советскому человеку, чтобы склонить его к инакомыслию.

 «Там шпионки с крепким телом,-

Ты их в дверь — они в окно!

Говори, что с этим делом

Мы покончили давно».

Советского человека выезжающего за рубеж, даже в страны соцлагеря, строго настрого инструктировали: «Он мне дал прочесть брошюру — как наказ,

Чтоб не вздумал жить там сдуру как у нас».

Советский детективный роман шестидесятых и семидесятых годов пестрит сюжетами о соблазнениях наших людей ихними.

В советских шпионских фильмах симпатичные зарубежные агентки соблазняют красных физиков, морячков, инженеров, посланных специалистами в развивающиеся страны.

А уже перевербованные и соблазненные они либо горько каются, либо сами встают на путь искушения советских женщин, которые тоже могут быть падки на хорошие манеры, красивые тела и иностранные шмотки.

Бой стереотипов. Но так было не только в СССР. Ровно такими же аморальными в постельзалезущими изображали американцы шпионок советских. И продолжают изображать до сих пор. Недавно наткнулся на статью в серьезном аналитическом американском издании «Foreign Policy». Статья называлась «How to Use Sex Like a Russian Spy» и была написана Питером Салливаном на основании академической лекции, которую прочем историк шпионажа Х. Кит Мелтон а вашингтонском Международном музее шпионажа. В статье утверждалось, что для вездесущих русских шпионов секс является главным (чуть ли не единственным) орудием сбора информации. В статье приводится авторитетное мнение гэбиста-перебежчика: бывший генерал КГБ Олег Калугин на вопрос, почему русские шпионы так часто используют в своей работе секс, просто отчеканил: «В Америке и на Западе время от времени мужчин просят постоять за родину. Ну а мы, в России, просим женщин полежать за нее. Отличие, как видите, небольшое».

Лектор достаточно подробно рассказал о том, как восточногерманская шпионка Эллен Ромеч, «девочка по вызову» из вашингтонского клуба Quorum, в который часто захаживали многие политики (через боковой вход), завязала роман с самим президентом Джоном Кеннеди, который вообще был бабником, но в этом случае очень испугал своего брата Роберта Кеннеди, которому пришлось заботиться о высылке Ромеч в Европу, о том, чтобы она не заговорила, и о том, чтобы директор ФБР Дж. Эдгар Гувер прекратил расследование…

По мнению Мелтона сексуальным авангардом КГБ была восточногерманская разведка, которая засылала не только девушек, но и мужчин-агентов – так называемых «ромео», чтобы они знакомились с секретаршами. Глава восточногерманской разведки Маркус Вольф учил, что хороший «ромео» должен быть не просто симпатичным, но строить ситуацию так, чтобы они шли к тебе, а не наоборот. «Ты в центре внимания, ты покупаешь напитки, ты шутишь, ты – сердце вечеринки. И женщин к тебе тянет – и это сильно облегчает дело» — учил Маркус Вольф. А остальное дело техники. Агенты иногда женились на секретаршах, потом признавались жене, что работают на разведку дружественной страны (допустим, Канады), объясняли, что если жена не даст ему информацию, которая удовлетворит его начальство, его отзовут, разрушив их драгоценный брак. И тактика была настолько успешной, что к 1978 году разведка Восточной Германии успела завербовать с помощью «ромео» как минимум 53 секретарши. С 1980 года НАТО стала вести реестр незамужних секретарш и отслеживать, не выходят ли они замуж за восточногерманских шпионов. С тех пор интерес к личной жизни персонала стратегически важных учреждений стал делом, касающимся вопросов надежности и безопасности.

Мелтон пояснил, что в наше время интернет-технологий и всеобщей компьютеризации секс превращается в еще более мощный инструмент шпионажа. В цифровом мире главное в “медовой ловушке” – не сама сексуальная связь. Дело не в компрометации, а в доступе. Женщина знакомится с мужчиной в баре, добавляет что-то в его напиток и идет с ним в гостиницу. Когда он отключается, женщина устанавливает на его компьютер шпионские программы… Доступ к ноутбуку и сотовому телефону дает неограниченные возможности.

Но вот когда Мелтону один из слушателей заметил, что, ни в одном из приведенных им примеров не упоминалось об использовании секса американской доблестной разведкой, то лектор безапелляционно строго заметил, что официальная позиция спецслужб США относится к подобным методам резко отрицательно: «Мы не просто не одобряем этого – если кто-то это сделает, он, скорее всего, лишится допуска, — ответил Мелтон. – Так что это — не наш метод».

Сразу вспоминается слова Феди из гайдаевской комедии: «Это не наши методы, Шурик…».

Слава достается проигравшим. Интересно, что если для большинства людей слова «шпион» и «секс» в первую очередь ассоциируются с Джеймсом Бондом, то в женском воплощении такая ассоциация будет в скором отсылать к какой-нибудь российской соблазнительной разведчице. Они затмят Мату Хари, просто потому, что штампуются с неудержимой скоростью. Причем уже не только американскими фильмами и телесериалами, фильмами и телесериалами других стран (включая Израиль с его «Ячейкой Гординых»), но и российской кино-теле продукцией.

После превращения в культовую фигуру Анны Чапман, после того как Владимир Путин распевал с ней патриотические песни, Кремль наградил ее медалью, московский банк и молодежное движения правящей партии «Единая Россия» сделали её своим лицом, а государство чествовало гламурную горе-шпионку как героиню. В последних российских телесериалах если появляется российская или советская разведчица, то первым делом она присматривается с кем бы переспать, чтобы все выведать. В девятой серии, появившегося в этом году сериала «Разведчицы», опытная и много раз ходившая за линию фронта инструктор шпионской школы, отвечая на вопрос курсантки в трамвае, учит: «Хочешь стать хорошей разведчицей? Вон видишь мужика? Ляг с ним. Подойди, договорись. На улице народу мало, можно прямо в парке на скамейке. Или в подворотню зайдете…»

Но Анна Чапман была, по сути, псевдо-шпионкой и получила известность только благодаря своему провалу, а также позированию для откровенных фотографий. Популярность Чапман и частое появление на телеэкране нехарактерны для разведчицы. Даже американская прокуратура, не предъявила обвинения в шпионаже ни Чапман, ни другим членам группы, с которой она попалась. Прокуратуре пришлось довольствоваться обвинением в том, что эти люди «не сообщили о своем статусе иностранных агентов», а также в отмывании денег.

Впрочем, разведка — самая неблагодарная специальность. Слава в ней достается только тем, кто провалился.

Статусная профессия? Секс и шпионаж — чрезвычайно раздутая тема, но она только часть общей мифологизированности спецслужб и разведчиков. «Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино» — пела лет десять назад российская группа «Високосный год» о несбывшихся мечтах статусной самореализации. Между тем профессии, указанные в качестве престижных — еще пару веков назад считались почти непристойными.

 «Есть глубокая историческая ирония в том, что, перечисляя несбывшиеся мечты и нереализованные амбиции, российская поп-музыка, отвечая, по-видимому, массовым представлениям рубежа тысячелетий, поставила рядом в качестве эталонов социального статуса именно эти две профессии, еще несколько веков назад находившиеся в самом низу иерархии престижа. Актеров хоронили за кладбищенской оградой, а пойманного со шпионской миссией даже в Первую мировую обычно ждало повешенье, какими бы ни были его ранг и звание. История Натаниэля Хэйла, молодого американского патриота времен Войны за Независимость, пойманного англичанами за изучением их артиллерии и произнесшего перед смертью патетическое: «Я сожалею лишь о том, что у меня есть только одна жизнь, которую можно отдать за родину», казалась современникам особенно драматичной именно потому, что ради своей страны ее герой отдал не только жизнь, но и честь. Английский джентльмен из армии Его Величества никогда не решился бы на такое самопожертвование. Именно эта разница превратила Хэйла в национального героя молодой республики. Только к середине нещепетильного ХХ столетия разведчик (и, шире, сотрудник спецслужб) смог окончательно утвердиться в качестве одной из основных фигур популярной мифологии» — писал социолог Михаил Соколов.

Почему именно образы представителей спецслужб не только превратились в любимых героев массовой литературы и кино, но стали определять сценарный тип социального поведения? Стали вдруг казаться особенно хитроумными и сексапильными? Почему иерархически организованные и абсолютно закрытые от посторонних глаз организации, занятые «спецоперациями» разведывательного, военного или «информационного» свойства,  стали задавать алгоритмы всей социальной машинерии? Почему именно они, поражая маглов институциональной харизмой, умудрились навязать всему обществу наиболее выгодное для них видение мира?

Может быть, в возвеличивании разведчиков сказывается ощущение отчужденности и заброшенности у обывателя. Может быть, в этом отражаются все большие по отношению к индивидуумам требования общества носить социальные маски, играть роли, соответствовать функциям. Может быть, это связанно с все большим переходом к информационному обществу. Может быть, в этом сказывается наша страсть к конспирологии. Все-таки во все более усложняющемся и непонятном мире, легче валить все чрезвычайности и сбои на хитрую работу спецслужб, чем каждый раз задумываться над сложностью всех отдельно взятых феноменов.

Спецслужбам приписывают хитрые и сложнейшие многоходовки, разведчикам — всемогущество, руководителям спецслужб — точнейшие расчеты, с учетом всех последствий. Так ли это? Благодаря высочайшей статусности бывшие руководители спецслужб все чаще идут после отставки в политику. Именно в этой сфере мне приходилось с ними встречаться в качестве политтехнолога. Насмотревшись уже на пару десятков бывших руководителей разведок и контрразведок, могу сказать только одно, что никакого особого хитроумия, тонкости расчета, глубины рефлексии — я у них не заметил.

Израильские спецслужбы считаются, чуть ли не лучшими в мире. Но обратите внимание, бывшие руководители и высокопоставленные чиновники Шабака, Мосада, Амана, придя в израильскую политику, как правило, не могут просчитать ситуацию на полшага вперед. За последние годы мы видели, как входили и бесславно вылетали из политики руководители общей службы безопасности Ами Аялон и Ави Дихтер. Как начал и закончил свою политическую карьеру Дани Ятом — бывший руководитель Моссада. Что случилось с его братом Эхудом Ятомом из Шабака. Мы помним «мудрые» откровения шабакника Гидеона Эзры…

Некоторое знакомство с выходцами из спецслужб в разных странах мира наводит на мысль, что работа этих организаций — это, прежде всего, торжество инструкции. И в этой профессии гораздо меньше тонкости, креативности рефлексии, чем кажется судящему по телесериалам обывателю. Торжество инструкции — если вот так, то заломить руку. А в этом случае — выставить наружное наблюдение. А при таком раскладе — предложить обмен кейсами…

И ничего ни особо романтичного, ни особо сексуального, ни особо многомудрого — в этой сфере нет. Ни в доблестных разведчиках, ни в коварных шпионах.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня.
Источник: ИА REX

Комментарии читателей (1):

Алекс
Карма: 66
06.08.2013 20:29, #7918
Еле-еле дочитал ...
Банально. Имхо.
RedTram
Новости net.finam.ru
Подписывайтесь на ИА REX


Нашей национальной идеей может быть принцип - жить по совести, который предполагает патриотизм, справедливость, милосердие, верность долгу, честь, достоинство, почитание традиций, трудолюбие и т.п.?
71.5% Да, считаю.
Образ России в СМИ Белоруссии, по Вашему мнению:
Видео партнёров